Более того, он больше не был тем городским пляжем, на который я приехала час назад. Это был скорее тропический лес, чем пляж. Шумели высокие лиственные деревья. Пальм, набережной, даже нагромождения камней не было и в помине. Травы оплетали могучие стволы деревьев, карабкались вверх по коре, образуя плотные заросли, за которыми ничего видно не было.
Секундочку, а велосипед-то мой где?
Ладно, пожалуй, признаюсь.
Психолог, у которого я наблюдалась после гибели Питера и Хлои, уверился, что я намереваюсь присоединиться к своим друзьям на том свете. Переубеждать его я не собиралась - любое пререкание только удвоивало обязательные для посещения сеансы. И все из-за того, что я сказала, что хотела бы быть рядом с ними на том самолете.
Для психолога эти слова означали, что я хотела бы умереть. Я же просто хотела обернуть время вспять. Если бы я не убежала так поспешно, не встретилась бы с деревом, если бы смогла выслушать и его, и ее, то очень может быть, что я была бы рядом с ними в качестве подружки невесты.
Но я не смогла объяснить этого суровому мужчине в очках. После очередной попытки просто согласилась с версией о суицидальных мыслях. Довольный психолог тут же выписал рецепт и отправил меня восвояси. Пузырек с "радостином", очевидно, должен был убедить меня, что даже без Хлои и Питера этот несправедливый мир все еще прекрасен.
Я приняла две или три и только из интереса, а после забросила пузырек подальше. И до и после я знала, что мир прекрасен, знала, что буду жить дальше и что во время следующей гонки мои тормоза не заклинит "случайным образом", чтобы я неожиданно для всех скатилась с обрыва и вознеслась к воротам Рая. ЧИТАТЬ ПОЛНУЮ ВЕРСИЮ https://lit-era.com/book/desyat-tysyach-let-do-nashei-ery-1-b14929
Но сегодня утром, в опустевшей квартире, посреди которой стояли в ряд уже собранные чемоданы, злосчастный пузырек случайно попался мне на глаза на кухне. Я сразу вспомнила, как закинула его в шкафчик под самым потолком, где лежали другие, не менее полезные вещи, которые накупила пока лежала в больнице. Мама называла это шоппинг-терапией, как несостоявшийся коммивояжер она так умело нахваливала ножи для фигурной резки яблок, что становилось непонятным, как я выжила-то без этих ножей до сих пор. Заказанные из Китая посылки шли так долго, что я успевала напрочь забыть о них, а распаковав, сильно удивлялась тому, кто и зачем отправил мне нож для фигурной резки яблок? Или вот тысячу пакетиков для заваривания чая и еще одну тысячу бесплатно в подарок?
Пузырек валялся там же, между чайными пакетиками, меламиновыми губками и не распакованным яблочным ножом. И перед тем как отправиться на пляж - для меня сосредоточие всех счастливых воспоминаний за последние лет десять, - я проглотила одну таблетку.
Лучше бы чаю заварила.
Похоже, вино нельзя было мешать с седативными. А может, они и вовсе просроченные? Черт. Черт. Черт!
Кажется, я здорово влипла.
Я опустилась прямо на песок и уронила голову на руки. Не знаю, сколько я так просидела. Наверное, в глубине души надеялась, что ненароком засну и потом обнаружу себя снова в больнице, за неприятнейшей процедурой промывания желудка.
Сон не шел. Я слушала шелест тропического леса и безмятежный шорох набегающего океана, а потом неожиданно, седьмым, неведомым чувством ощутила чье-то присутствие.
Я не услышала бы их - слишком далеко и ветер не в мою сторону. Если бы я заснула, то они и вовсе прошли бы мимо.
Но нет.
Они вышли из лесу - темные фигуры с непропорционально длинными руками. От кистей их руки резко сужались и волочились по песку, пока они один за другим выходили из зарослей на берег. Я успела насчитать пятерых. Следом за ними появились обычные люди.
Конечно, нелегко было судить об их обычности. Я глядела против солнца и видела лишь размытые темные очертания, в чем я точно была уверена - это то, что их руки были такими же, как у меня. Их руки, по крайней мере, не волочились по песку, как у тех, первых, но кто знает, что еще ускользнуло от моего внимания?
Обычных людей было больше длинноруких, они шли и шли гуськом, дружным шагом - сначала все делали правый шаг, потом левый. Правый, потом левый.
Меня разрывало от противоположностей - бежать к ним навстречу или закопаться в песке по самую макушку. Но я только вскочила на ноги и глядела на них с разинутым ртом. На ровном плато пляжа со своими неполными двумя метрами роста я была так же заметна, как чучело посреди огорода.
Меня заметил даже не один, а сразу двое из тех, что шли последними. Они закричали, замахали руками, а потом внезапно рухнули на колени в песок. Слаженный ритм шагов сбился. Те, что шли первым отреагировали не сразу, прежде они прошли какое-то расстояние и только потом остановились.
А я разглядела веревку, что связывала этих людей между собой. Когда строй нарушился, она натянулась черной полосой над горизонтом.
