Шагнувших стали пускать по одному в небольшую комнату. Аристократы выходили оттуда раздувшимися от гордости, как петухи. А многие ученики без знатного происхождения — грустными. Наконец, подошла очередь Ливия. Мальчик вошел внутрь и там оказался всего один человек, который сидел за столом.
— Присаживайся, — сказал он и Ливий сел с другой стороны стола.
— Как хорошо ты умеешь читать и писать?
— Читаю медленно, пишу только низким стилем, — честно ответил Ливий. Низким стилем называли буквы без всяких излишеств, свойственных высокому стилю.
— Ценю твою честность. Вот, держи. Прочитай.
Мужчина вручил мальчику лист бумаги, белый, как зубы, на котором черными чернилами были выведены стройные буквы.
— Настоящий воин побеждает еще до начала сражения, тот, кто вступает в битву, не веря в себя, проиграл еще до начала сражения, — прочитал Ливий, запинаясь.
— Хорошо. Держи еще лист, напиши вот что: «Каждый день я тренируюсь, чтобы стать лучшим воином Сильнара».
Ливий быстро справился с задачей. Да, писал он низким стилем, поэтому выглядело все не так красиво, как на первом листе, но мальчик все равно постарался.
— Две ошибки. Я бы рекомендовал тебе походить на уроки грамотности. Нет, ты умеешь и читать, и писать, но видно, что ты давно этим не занимался. Заставлять не стану, у тебя и так неплохой уровень, — сказал мужчина, забирая листы бумаги. Он положил их перед собой, провел над ними ладонями, и бумага стала полностью чистой, без следа чернил.
— Да, я согласен, — сказал Ливий, таращась на листы.
— Можешь идти.
Как сказал потом мальчику один из мастеров Школы Пера, который и вел уроки грамотности, Ливию пока можно было не ходить, недели две-три. В это время неграмотные ученики постигали азы, что мальчику не было нужно. Кроме уроков грамотности, были еще и устные предметы, такие, как общая история, история боевых искусств и боевой этикет. И тут аристократы показали себя на высшем уровне. Все эти предметы они хорошо знали, и только таким, как Ливий, приходилось сидеть и напрягать память, чтобы запомнить очередного древнего мастера, который придумал тот или иной прием.
Ну и, само собой, Сильнар был школой боевых искусств, и без силовых тренировок в ней было не обойтись. Что примечательно, никакого рейтинга учеников, как в Школе Камня, не было. Все определялось уровнем тренировок, их было три: обычные, двойные и тройные. Заниматься на обычном уровне нужно, чтобы не вылететь из Сильнара. Двойные — и ты уже можешь выходить в город, получая деньги на карманные расходы. Тройные давали ученику больше всего преимуществ, например, он мог брать дополнительную еду в столовой, жить в комфортной комнате на четырех человек и даже принимать специальные лечебные ванны. Карманных денег такие ученики тоже получают больше.
Ливий оценил тренировки, и понял, что легко может взять двойные. Тройные занятия пока были для него перебором, но только потому, что мальчик не привык к новым утяжелителям. Если бы Ливий захотел их снять, то смог бы спокойно взять тройные тренировки.
К концу месяца мальчик привык к утяжелителям. Он уже ходил на уроки грамотности, учеба занимала целых десять часов в день. Еще четыре отводилось на тренировки, остаток уходил на сон, приемы пищи и прочие нужды. Режим был тяжелее, чем в Школе Камня, но Ливий быстро к нему привык. Но стоило новому месяцу начаться, как тренировки тут же усилили. Теперь мальчик снова мог взять только двойные.
— Это просто издевательство!
— Что, тренировки раздражают? — спросил Махус.
— Да они здесь причем, учеба эта бесит. Десять часов каждый день!
— А, ты про это. Тут все о тренировках беспокоятся, знаешь ли, — сказал Махус.
— Конечно, неудобно, что они каждый месяц повышают планку, но не так это и страшно, — удивился Ливий.
— Половина с трудом делает обычные тренировки. И это без утяжелителей, — ответил Махус, посмотрев на своего друга с укором.
— Да? — честно удивился Ливий. — Ну, смысла в этом пока мало, в город все равно нет времени ходить.
— Это да, — согласился Махус.
Через две недели Ливий, наконец, вышел на уровень тройных тренировок, но не остановился на этом. Мальчик старался делать упражнения быстрее, и вскоре у него начало появляться дополнительное время: десять минут, двадцать, а потом и целых полчаса. Эти драгоценные минуты Ливий тратил на стойку Ноль — кроме утяжелителей, мальчик цеплял тяжелые грузы, а на плечи и голову ставил кувшины с водой. Ливий стоял в стойке на улице, а не в зале, как раньше. Жара, ветер, дождь: мальчик стойко игнорировал природные условия. Многие не понимали его рвения, но некоторые мастера, проходя мимо, с удовлетворением кивали головой.
Когда с началом третьего месяца снова усилили тренировки, Ливий адаптировался намного быстрее — всего за неделю. А еще добавили новые предметы, например, математику. Деньги мальчик умел считать, поэтому думал, что математика — это просто. К сожалению, это оказалось не так. Даже аристократам иногда приходилось тратить на нее время, что уж говорить о детях из обычных семей.
— А это расслабляет.
