– Я рыбак из здешних мест, зовут меня Масария. Пять дней пробыл я во дворце Повелителя драконов, и вот – не узнаю родной деревни. Всё здесь так изменилось!
– Масария, говоришь ты? Верно, был такой среди нас, рыбаков. Да только добрых пятьдесят лет прошло, как уплыл он в море и не вернулся. Уж не призрак ли ты? Скройся с моих глаз! Пропади! – И старик замахнулся на Масария посохом.
«Дивное, непонятное дело!» – И Масария, спотыкаясь, неверным шагом побрёл к старому пруду на краю деревни.
Наклонился Масария над прудом. Но в воде он увидел не юношу двадцати лет. Нет, на него глядел седой, морщинистый старик, похожий на того, с каким он повстречался.
– О, я несчастный! Пять дней провёл я во дворце Повелителя драконов, а за это время на земле прошло пятьдесят лет! Потерял я свою молодость!
И в отчаянии Масария встряхнул свой лазоревый кувшинчик. Что-то в нём заплескалось. Он открыл крышку, и оттуда потянуло крепким духом старого вина.
– Так, значит, там драгоценное ароматное вино. Что ж, хоть напиться с горя, что ли!
И, опрокинув вверх дном кувшинчик, Масария осушил его одним духом.
Побежало вино по его жилам горячей струёй. Поднёс он руки к лицу – лицо стало гладким, как прежде.
Поглядел Масария в пруд и подскочил от радости.
– Мне снова двадцать лет! Так вот отчего этот кувшинчик – бесценное сокровище! Эх, жалко, что я всё вино сразу выпил.
Потряс он кувшинчик, а в нём опять вино булькает.
– Эге, чудо за чудом!
Выходит, пей, сколько хочешь, из того кувшинчика, а вино никогда в нём не иссякнет, как струя в роднике. Масария не помнил себя от счастья:
– Теперь я смогу помогать людям. Вина на всех хватит.
Начал он ходить по всему острову и всюду рассказывать людям про свои приключения. Выпьют чудесного вина старики – станут молодыми, выпьют больные – и станут здоровыми.
Пронёсся об этих чудесах слух по всем окрестным островам. Люди толпами пошли к дому Масария. Кто сам идёт, кого ведут, а кого и несут.
Но верно говорят: между радостью и горем тонкая стена.
Как-то раз пришло к Масария людей втрое больше обычного. Лёг он спать еле живой от усталости, но только заснул первым сном, как в ворота так сильно застучали, словно хотели разнести их вдребезги.
– Эй, Масария, отворяй! С дальнего острова привезли на лодке больного. Он чуть дышит. Дай ему выпить целебного вина. Скорей, а не то помрёт. Отворяй ворота, живо! Не откроешь подобру-поздорову, вышибем.
Масария встал с постели, протирая заспанные глаза.
– Это что ещё! Что за наглость такая! Я даром пою каждого, кто ни попросит, чудесным вином из дворца Повелителя драконов. Могли бы, кажется, быть мне благодарны. А вы ломитесь в мой дом посреди ночи, покоя не даёте. Хороша награда за мою доброту. Что я нажил, кроме хлопот и беспокойства! Из-за этого проклятого кувшина мне и ночью отдыха нет. Да пропади он пропадом!
И только он это вымолвил, как кувшинчик с треском разломился пополам. Обратились его осколки в двух белых лебедей и полетели в сторону моря. С криком бросился Масария за ними в погоню.
Но лебеди, сверкая в лунном свете белыми крыльями, скрылись из виду. В ту же минуту Масария вновь превратился в дряхлого старика. И все люди, кому чудесное вино вернуло молодость, снова стали стариками. А больные, исцелённые вином, сразу умерли.
Вот что случилось в делёкую старину.
Давным-давно жили в краю Омура муж с женой. Родился у них сынок, и дали они ему имя Мамитиганэ. Но не исполнилось мальчику и трёх лет, как мать его умерла. Погрустил отец, погрустил и привёл в дом новую жену. Невзлюбила мачеха пасынка, но при отце и виду не подавала.
Когда исполнилось Мамитиганэ девять лет, отец поехал в Эдо29 на три месяца, а перед отъездом сказал своей жене:
– Можешь хоть ничего в доме не делать, но одного не забывай: каждый день причесывай Мамитиганэ.
Пошла мачеха провожать мужа на корабль, а как вернулась, так и приказала пасынку:
– Эй, ты, иди в горы, наруби дров.
Принёс Мамитиганэ большую охапку дров.
– А теперь двор подмети, – велит мачеха.
Так и пошло. Ни единого раза мачеха гребнем не провела по волосам мальчика. Целый день Мамитиганэ делал чёрную работу по дому и скоро стал лохматым и грязным оборвышем, словно нищий с большой дороги.
Через три месяца пришло письмо из Эдо, а в письме сказано: «Ждите меня. Завтра приеду на корабле».
На другой день рано утром Мамитиганэ говорит мачехе:
– Матушка, я пойду на берег встречать отца.
– Хорошо, ступай вперёд. Я как следует причешусь, приберусь и приду вслед за тобой. Ещё поспею.
Послала мачеха пасынка вперёд, а сама порезала себе лицо острой бритвой, легла в постель и укрылась с головой одеялом.
Сошёл с корабля отец на берег и увидел, какой Мамитиганэ нечёсаный и грязный.
– Что с тобой? Да ты сам на себя не похож, – удивился отец.
– Матушка меня ни разу не мыла, не чесала, – ответил мальчик.
– Где же она?
– Сказала, что придёт потом, как нарядится и причешется.
Стали отец с сыном ждать её на берегу. Не дождались и пошли домой.
Видит отец: лежит его молодая жена в постели.
– Здорова ли ты? Уж не захворала ли? – спрашивает отец.
