- Я не из тех людей, кто может позволить себе к чему-то или к кому-то привязаться. Кроме того, ты не знаешь, кто я такой, и что делаю, так что не строй в отношении меня каких-либо планов.
Она слегка нахмурилась.
- Я попыталась тут спросить о тебе.
- И что тебе ответили?
- Что ты Посредник, а большего о тебе, пожалуй, лучше и не знать.
- Они правы.
Она немного помолчала.
- Когда ты закончишь, мы можем отсюда уйти?
- Настолько все не нравится?
Она слегка фыркнула.
- Это не богема, а сброд.
Я насмешливо приподнял бровь.
- Вот как? Многие девушки из твоих ровесниц душу готовы были бы продать, чтобы сюда попасть.
- Я не из таких. Кстати, там зеркало.
- И что?
- Мне бы хотелось увидеть, как мы с тобой смотримся.
Усмехнувшись, я направился в указанном направлении, и, уже через две минуты, был вознагражден фразой:
- А знаешь, намного лучше, чем я думала.
Я дал ей время полюбоваться на наше отражение, после чего произнес:
- Пойду, возьму нам по бокалу.
Дождавшись ее кивка, я направился к ближайшему официанту, и, когда я уже прихватывал с подноса бокалы, услышал:
- Говорят, что вас называют Посредником?
Я неторопливо повернулся на женский голос, и увидел «лицо с обложки». Виновница торжества собственной персоной.
- Да, это правда.
- В таком случае, вы могли бы оказать мне услугу.
- Вот как? И какую же?
- Большая часть людей, которые пришли сюда – пустышки, которым лишь бы выпить и пожрать за чужой счет. Ну, может еще повеселиться, немного. А вы – не такой. Вы могли бы помочь мне высоко подняться…
Я отрицательно качнул бокалом.
- Извините. Не заинтересован.
- Очень зря. Я могу быть очень благодарной…
В этот момент, Ольга подошла ко мне и обвила своей рукой мою.
- Извини, что вмешиваюсь, но что эта крашенная дура от тебя хочет?
- Пытается соблазнить.
- С ее то выбором духов, уверена, что мужчины и так сами к ее ногам падают… Такой запах кого угодно с ног свалит. Пойдем, сейчас официальная часть начнется.
Она забрала у меня бокал, и неторопливо увела к площадке в глубине зала, где уже начинал скапливаться народ.
Когда мы отошли от пышущей бешенством виновницы торжества, я коротко рассмеялся.
- Это было великолепно. Очень рад, что не ошибся в выборе сопровождения.
- Кто она?
- Та, на чью презентацию мы приехали. А ты - цинична.
- Жизнь заставляет – пожала плечами девушка.
- Это правда. В любом случае, благодарю за помощь.
- Я же на этом вечере твоя «плюс один». Надо же делать так, чтобы до конца вечера ей остаться. Без тебя меня не выгонят, а тебя выгнать не рискнут, так что я могу делать что хочу.
Я чувствовал, что уже подошел к грани того, чтобы действительно искренне улыбаться.
Девушек, подобных ей, я встречал немного, и в прошлой своей жизни и в этой. В особенности – в этой. Ей нравилась эта игра, и она наслаждалась каждым ее моментом, но больше всего ей нравилось, что она может высказать всем этим напыщенным идиотам то, что она о них думает.
Она была в достаточной мере ожесточена жизнью в нашей стране, как, впрочем, и все остальные люди, живущие в этот странный период, но, при всем этом, ее ожесточение выворачивалось в ту форму, которая мне импонировала.
Я понял, что за кажущейся простотой, в ней скрывалась та самая неугомонная форма личности, которая в свое время толкнула меня на путь предложенный Олегом. Конечно, она нуждалась в огранке, но, тем не менее, это было именно так.
Мысль была удивительна, особенно с учетом того, что об Олеге я не вспоминал уже очень давно, и я решил, что когда закончу наши с ней дела, передам ее своему бывшему ментору. В любом случае, к ней стоило еще присмотреться, и вполне могло статься и так, что я не стал бы ее передавать Олегу, а оставил бы при себе.
Когда с официальной частью было покончено, я рискнул повести ее с собой на разговор с нанимателем.
- Это очень необычная работа. Все детали вот в этом конверте. Там же и предлагаемая сумма.
- Скорее всего, не сама сумма, а число. Я просмотрю. У вас есть мой номер телефона?
- Да. А вот – мой.
Посмотрев на визитку, но, не взяв ее, я повернулся к Ольге.
- Кажется, ты хотела покинуть этот вечер?
- Да.
- В таком случае – идем. Нас здесь больше ничто не держит.
Мы вышли как раз к тому моменту, когда нашу машину подогнали к входу.
- Знаешь, ты странный, - заявила она, усаживаясь на сидение.
- Чем же?
- Ты ничего не зная обо мне берешь меня на этот вечер. А вдруг я бы выставила тебя в неприглядном свете?
Я тонко улыбнулся, а она задумалась.
- Ты хочешь сказать, что у тебя такая репутация, что даже самое неприглядное, что из-за меня о тебе могли бы подумать – это лучше чем то, что есть сейчас?
Я улыбнулся еще раз. Девочка нравилась мне все больше.
- Ты крутишься с большими деньгами и не мог не стать кем-то… Чем-то…
- То слово, которое ты ищешь, это слово «мразь». Ничего, я не обижаюсь. Я уже давно ни на что не обижаюсь.
- Но в то же время, ты вел себя со мной так, как далеко не все ведут себя с женщинами. В тебе есть какое-то… благородство, что ли…
