— Меня не интересуют ваши шутки, — буркнул он.
— О чем вы говорите?
— Вы прекрасно знаете.
— Нет, не знаю, — возразил я. — Что, по-вашему, я должен знать?
— Вы знаете, что я не участвовал в соревнованиях в Гонфлере. — Вико помрачнел.
— Откуда мне это знать?
— Оттуда, что вы украли доски, — почти крикнул Вико. Лицо его сморщилось. Он зарыдал. — Ох, подонок! Мой самый большой шанс! А вы не могли доверить их мне на несколько паршивых часов!
— Кто-то украл у вас доски? Как? Когда?
— Я думал, что их доставили из аэропорта в отель. А они туда так никогда и не прибыли.
— Но кто их взял? Не сомневаюсь, что люди видели.
— Большой мужчина в шоферской форме. Так сказал мне носильщик.
— Очевидно, что не я. У меня даже нет шоферской формы.
— Вы могли нанять человека, чтобы он украл мои доски, — заявил Вико.
Я не стал утруждать себя, объясняя ему иронию ситуации: он обвиняет меня в том, что я украл у него виндсерферы, которые он сам украл у моего работодателя. Парень, похоже, был не в том состоянии, чтобы понимать иронию. Вместо этого я спросил:
— Зачем бы я украл их?
— Для того, чтобы вернуть своему клиенту Фолкону.
— Хорошая идея, — согласился я. — Мне бы надо было подумать об этом вчера. Но ведь я уже согласился подождать оплаты. Разве вы не помните?
Вико пожал плечами.
— Вико, проснитесь, — сказал я. — Я не крал ваших досок. До вас дошло?
— Не имеет значения, дошло до меня или нет, — снова начал Вико. — Проблема не в том, что я думаю, проблема в том, что подумают мои партнеры.
— Первый раз слышу о ваших партнерах. Я считал, вы один против всего мира пустились в приключение на виндсерфинге.
— Ну, я чуть преувеличил, — признался Вико. — Дело в том, что у меня есть партнеры, а им не понравится такое развитие событий. Пропустить соревнования в Гонфлере уже очень плохо. Ну а как быть с другими европейскими событиями в виндсерфинге? На следующей неделе Амстердам, потом Гармиш, озеро Констанс, Маджиоре. Очень важно, чтобы я там тоже поднимал парус.
— Сочувствую, — проговорил я. — Но вам бы следовало сначала заплатить за доски. А вместо этого вы на рыбачьем судне ввезли их контрабандой во Францию.
— Вы и об этом знаете? Мистер Дракониан, моя большая ошибка, что я это сделал. Но я был вынужден. Еще на Ибице я доверил брату, Энрике, который также бухгалтер «Марисол», послать сеньору Фолкону чек. Но вместо этого Энрике поехал в Сан-Себастьян, где, наверно, проиграет все деньги.
— Как бы то ни было, вы не заплатили. Вы украли доски.
— У меня паника, — Вико совсем разучился говорить по-английски. — И я не мог связаться с моими партнерами, которые путешествуют по Европе, наблюдая, как я соревнуюсь.
— Партнеры? Вы прежде не упоминали о них.
— Да, у меня есть партнеры, я разговаривал с ними, и мы решили заплатить вашему клиенту, мистеру Фолконе, за виндсерферы. Сейчас, немедленно.
— Правда? А я думал, вы не можете выделить и су, пока не выиграете гонку.
— Технически это правильно. Но у моих партнеров есть кое-какие деньги. К счастью. Мы не проклинаем вас, мистер Об, за то, что вы забрали наши виндсерферы. Но теперь они мне и правда нужны. Следовательно, вуаля, плата.
Из внутреннего кармана он вытащил толстый коричневый конверт и вручил мне. Внутри лежала пачка купюр. Я быстро просмотрел их. Там были американские и французские деньги и несколько фунтов стерлингов. Всего понемногу.
— Сколько здесь? — спросил я.
— Двадцать пять тысяч долларов. Вы можете заплатить мистеру Фолкону, а остальное взять себе.
— Вико, почему вы решили дать мне такой гонорар?
— Потому что вы мне нравитесь, мистер Об. И потому что мне нужны эти доски, а вы, кажется, и есть тот ключ, который вернет их мне.
— Я уже говорил, что ничего не знаю о том, кто взял ваши, или, вернее, не ваши, виндсерферы.
— Так, все понятно, — проговорил Вико с убийственной мягкостью, которая иногда появляется у испанцев перед тем, как они взрываются и штурмуют баррикады. — Я не ставлю обвинений. Только найдите человека, который доставит доски по следующему адресу, — он вынул листок бумаги и протянул мне, — в течение сорока восьми часов, и все будут удовлетворены.
— Сделаю все, что смогу, — согласился я, пряча деньги в карман. — Но я ничего не обещаю.
— Пожалуйста, проследите, чтобы виндсерферы прибыли по этому адресу, — повторил Вико. — Ради собственного спасения.
Он поднялся, чтобы уйти. Я тоже встал.
— Вы мне угрожаете?
— Не я. Я не люблю насилия. Это мои партнеры, которых мы оба должны опасаться. — Он ушел.
На листке бумаги был указан адрес в окрестностях Парижа. Я спрятал его в бумажник. Потом позвонил Найджелу Уитону и договорился с ним о встрече в баре «Нью-Йорк Гарри».
— Понимаю, в чем проблема, — сказал он, когда я передал ему разговор с Вико.
— По-твоему, кто-то украл доски, кому нечего делать с остальной экипировкой? Или это просто случайность?
— Трудное положение, старина. Но я посмотрю, что можно сделать.
