Мы попали в своего рода кладовку. Вдоль одной стены до потолка высились стальные полки с выстроившимися рядами бокалов. Посередине сгрудились старые столы. На одном из них лицом вниз лежал маленький лысый мужчина в штанах, спущенных до лодыжек. Когда мужчина поднял голову, под ним оказалась совсем крохотная женщина с искусно завитыми волосами и в юбке, задранной до бедер. Я подумал, что снова влез в очередной акт дурацкой пьесы.
Последующий спор троицы персонажей начался с пронзительного крика и продолжался в более спокойных тонах. Я обнаружил телефон и тотчас направился к нему. А консьержка в это время объясняла, что мсье доктор должен сделать звонок по обстоятельствам чрезвычайной важности и почему бы мсье Альберту и мамзель Фифи для своих совокуплений не поискать дешевый отель.
На этот раз по телефону Клови ответила секретарша. Понимая, что вся троица навострила уши, о чем я буду говорить, я начал так:
— Это доктор Дракониан. Мне надо немедленно поговорить с мсье Клови.
— Но вы не постоянный доктор мсье Клови, — возразила девушка. — Что случилось с доктором Амбруазом?
— Речь идет о хирургии. Мне надо немедленно поговорить с мсье Клови.
— Это имеет отношение к его анализам?
— Может быть, — ответил я.
— Позитивное или негативное?
— Я сообщу это только самому мсье Клови.
— Можете сказать мне. У мсье Клови нет от меня секретов.
— Тогда он сам вам скажет. У меня есть ясные инструкции на этот счет. Мадемуазель, пожалуйста, не отнимайте у меня времени. Соедините меня с мсье Клови.
— Ах, мне очень огорчительно, но я должна сказать вам, что мсье Клови оставил указание никому не говорить, где он. По секрету я могу сказать, что он сегодня вечером снимает кульминационную сцену своего нового фильма. На ней не разрешено никому присутствовать, кроме актеров и технического персонала. Но как только мсье Клови вернется…
— По-моему, вы не поняли, — перебил я ее, — я тоже появляюсь в этом фильме.
Потребовалась минута, чтобы она восприняла сказанное.
— Вы ДОКТОР мсье Клови, и вы также актер?
— Да, конечно, я играю роль иностранного доктора.
Ей это не понравилось.
— Вы совершенно уверены…
— Конечно, уверен! — снова перебил я. — Там требуется мое присутствие. Мадмуазель, если я не появлюсь, произойдет ужасный провал.
— Хорошо, я скажу вам, но, надеюсь, у меня не будет неприятностей, — после некоторого колебания наконец решила она. — Сегодняшняя ночная съемка будет проходить в «Клозери де Лила» на Монпарнасе. Или, вернее, сначала съемочная группа встречается там на обеде. Потом они поедут туда, где проходит заключительная часть сцены.
— Где?
— Я сама, мсье, не знаю. Мсье Клови намерен объявить об этом на встрече съемочной группы.
Я от души поблагодарил ее и повесил трубку. Обернувшись, я обнаружил, что маленький лысый мужчина и малюсенькая женщина с тщательно сделанной прической уже в полном порядке. Аккуратно застегнутые, они вместе с консьержкой стояли в ряд и пялили на меня глаза.
— Большое спасибо, мадам, — сказал я консьержке, поклонился двум другим и направился к двери.
— Если вы будете так любезны, мсье, один момент, — обратился ко мне лысый мужчина.
— Да? — ответил я в легком замешательстве от их напряженных взглядов.
— Мы не знали, что вы актер, — проговорила консьержка.
— Полагаю, не знали, — ответил я, задумавшись, не считается ли преступлением перевоплощение в кинозвезду.
— Не будете ли вы возражать дать нам автограф?
— С величайшим удовольствием, — согласился я.
Мужчина протянул мне большое меню. Я написал наискось свое имя и вернул ему.
Он взглянул, потом озадаченно посмотрел на меня.
— Возможно, мсье будет так любезен, что окажет нам честь своим сценическим именем?
— Ну конечно! — Я снова взял меню. Быстро, смело, вдохновляемый чем-то вроде рокового каприза, который кажется таким логичным в Париже, я написал над своим именем: «С наилучшими пожеланиями от Алена Делона».
— Я его каскадер, — объяснил я, прежде чем они успели бы заметить отсутствие сходства.
Я пропустил обед в «Клозери де Лила», но за соответствующие чаевые мэтр вспомнил, что он подслушал слова, сказанные таксисту, когда группа Клови уезжала. Они отправились в отель «Лозан» на острове Сен-Луи. Я взял туда такси.
Сен-Луи — маленький островок на Сене, расположенный чуть выше острова Сите, почти в географическом центре Парижа. Это заповедник узеньких, узорно выложенных камнями улиц и безмолвных рядов архитектуры без претензий. В отеле «Лозан» когда-то жили некоторые из самых знаменитых французских поэтов и художников. Сейчас парижская мэрия, владеющая отелем, великолепно обновила его, и он стал превосходным задником для исторических драм.
Все в порядке. Итак, я вошел в сцену, где люди в напудренных париках под ослепительным светом прожекторов шипели друг на друга, произнося свой текст. Заметив Клови, я стал пробираться к нему.
— Рад, что вы здесь, — бросил мне Клови. — В этой сцене вы играете Бодлера.[69]
— Неужели? — удивился я. — Вы и правда хотите, чтобы я играл Бодлера?
