Собеседники уставились друг на друга. Дал откашлялся. Рука Дикерсона непроизвольно дернулась – очевидно, это было физическое проявление подавляемых долгое время страхов проговориться о чем-либо секретном, – и опрокинула бокал с коктейлем. Прежде чем кубики льда упали на стол, Блэйк и Коэлли выхватили из-под пиджаков автоматы. В потолке открылся люк, и оттуда высунулось дуло «АК-47», которое медленно повернулось в сторону Блэйка и Коэлли. Затем боковая дверь в зал распахнулась, и на пороге появился Зейл в сопровождении двух лаборантов из Лос-Анджелесского университета, одетых в футболки с изображением щенка Снуппи.
– Что случилось, Зейл? – сдавленным голосом спросил Дикерсон. – Я вроде приказал тебе оставаться на корабле… тьфу! – на самолете.
– Я посчитал, сэр, что следует доложить о том, – сказал пилот, – что на остров только что приземлился еще один самолет.
Дикерсон и Дал недоуменно воззрились друг на друга.
Тишина висела над покрытым пятнами островов заливом, где Флоридская бухта соединяется с болотистым берегом Эверглейдс. Вода и земля образовали здесь одно целое – нечто вязкое, густое и хлюпающее. Шоссе походило на черный шрам, зияющий на поверхности мелководья. На краю дороги стояли две машины. Под ними, частично погрузившись в воду, лежала третья. Вдали, ближе к Мексиканскому заливу, виднелась рыбацкая шхуна, идущая под парусами в направлении Ки-Вест. За ней тянулся белый пенистый след. Чуть ближе – почти рядом с берегом – плыла плоскодонка. Рыбак в широкополой соломенной шляпе отталкивался от дна шестом.
Гусман повесил «манлихер» на плечо, больше доверяя автомату «узи». Держа его наготове, он осторожно подошел к островку, внимательно всматриваясь в густые заросли мангрового кустарника, железных деревьев и тумбо-лимбо. И остановился.
– Эй, Блэквелл! Выходи поиграть! – крикнул Гусман.
– Иди сюда и поймай меня! – крикнул Блэквелл с другой стороны острова. – Я здесь, сукин ты сын. Кончилось твое время.
– Мое время? Да как ты со мной разговариваешь, сопляк? Тебе хоть раз приходилось убивать? Думаешь, у тебя это получится? – Гусман замолчал, прислушиваясь.
Внезапно Блэквелл появился из-за островка с перекошенным от злости лицом. В руке он сжимал короткоствольный «смит-энд-вессон» 45-го калибра. Гусман нажал на спусковой крючок и выпустил автоматную очередь из своего «узи». Правая рука Блэквелла тут же окрасилась в красный цвет. Револьвер выпал из разжавшихся пальцев. Блэквелл наклонился, чтобы поднять его, но новая очередь из автомата заставила его поспешно юркнуть в спасительные мангровые заросли.
Дверь в зал заседаний Багамской корпорации распахнулась. Дикерсон и Дал вскочили. Блэйк и Коэлли застыли возле противоположной стены, словно барельеф гангстерского саркофага.
На пороге появился Симмонс. А за ним – невысокий, стройный Мастер Охоты с приятной улыбкой на лице.
– Я знаю, кто вы такой, – медленно произнес Дал. – Мы имеем на вас солидное досье. Но я никогда не предполагал, что мы можем встретиться.
– Вы и ваши люди любыми способами пытались предотвратить подобную встречу, – сказал Мастер Охоты. – Как видите, напрасно вы старались. Встреча все же состоялась.
– У нас с вами разные пути, – сказал Дал. – Наша организация пытается спасти мир от самоубийственной близорукости и безумия. Вы же и ваша «Охота» являетесь частью этого безумия.
– Вряд ли вы сами в это верите, – сказал Мастер Охоты. – Мы в «Охоте» предлагаем человечеству единственное решение – заменить войну законным убийством на добровольной основе. Вам ведь прекрасно известно, что человек никогда не может полностью удовлетвориться, пока кого-нибудь не убьет. Люди не могут по-настоящему наслаждаться пейзажем, если там не двигается нечто такое, во что можно выстрелить.
Нельзя отключать инстинкты, которые ведут нас к войне и прогрессу. Это лишь приведет нашу расу к полнейшему вымиранию. Мы – человеческие существа – рождены для охоты, мистер Дал, но теперь у нас совсем не осталось дичи. Нам не остается ничего другого, как убивать друг друга. А мы должны убивать. Поэтому нам просто необходимо упорядочить процедуру убийства.
– Но мы все же можем добиться выполнения цивилизованных законов! – воскликнул Дал.
– Вы прекрасно понимаете, что это невозможно, – заметил Мастер Охоты. – Может, через несколько столетий, но не в обозримом будущем. Мой дорогой Дал, наша первейшая и наиглавнейшая задача – возвращение к первоначальному экологическому равновесию. Этим как раз занимаетесь вы и ваша Багамская корпорация. Наша же миссия заключается в том, чтобы отвлечь человечество от войны, предоставив ему не менее захватывающую альтернативу. Без нас и нашей Охоты ваши высокоинтеллектуальные ученые останутся лишь горсткой мечтателей, живущих в своем воображаемом мире, в то время как беснующиеся политики творят свои грязные дела. Будьте практичным, Дал. Давайте действовать сообща.
