Я откинулся на подушку и велел себе сохранять спокойствие. Но уже понимал, что чары Востока непреодолимо влекут меня и я уже начинаю мечтать о неглубоких, прогретых солнцем морях, о погрязших в лености и неге городах, о деревушках, где духовная вялость периодически сменяется необъяснимыми припадками страсти. Я уже вдыхал пропитанный экзотическими специями воздух, чувствовал острые запахи керосина и древесного угля, гнили и разложения – мрачные ароматы джунглей, способные свести человека с ума, подчинить себе его мысли и тело…
В конце концов, с какой стати я должен жить в реальном мире? Не лучше ли существовать в мире иллюзий?
Гейл с любовью
Раздался стук в дверь. Меня он не взволновал. Кто-то по ошибке принял мой офис за черный ход в кабинет зубного врача, расположенный в этом же холле.
– Войдите, – крикнул я.
Появился коренастый крепкий парень в гавайской рубашке, твидовой спортивной куртке и в «левисах» с широким кожаным ремнем. На медной пряжке размером с десертную тарелку значилось: «Пожарная команда Ремингтона». У него были темные волосы, карие глаза и сильно загорелая кожа.
– Это детективное агентство «Альтернатива»? – спросил он, будто не совсем доверяя потрескавшимся золотым буквам на двери.
Признаю, что обстановка и вправду могла вызвать сомнение. Посредственная маленькая контора в ряду других посредственных контор, занимавших изрядно обшарпанное двухэтажное здание. Книжный шкаф с энциклопедией «Британника» за 1976 год. Пятый том, Кастер – Коул, отсутствует. Дубовый стол, испещренный шрамами. Позади него окно с видом на разворошенные витрины Стейт-стрит. Никакого ковра. Только вековые серые пятна на когда-то лакированном полу. Такие полы бывали в домах, наверно, лет сто назад, когда Снаффс-Лендинг еще считался процветающим портом на реке Гудзон. На стене несколько плохих подражаний голландским мастерам. Их повесила Милар во время своего недолгого увлечения мной и агентством. Тогда она планировала помогать мне и даже сама собиралась стать детективом. Тогда у нас еще были мечты. Потом на сцене появился Шелдон.
– Знаю, не очень похоже, – сказал я парню. – Вам повезло. Вы попали к нам накануне большого расширения, а пока мы еще работаем по старым стандартам.
Это не произвело на него никакого впечатления. И даже не показалось забавным. Он прислонился к спинке кресла с потрескавшейся полировкой и облупившейся имитацией кожи.
– По-моему, офис знаменитого детектива Сэма Спейда выглядел похожим на этот. Но у него была секретарша, – немного спустя заметил он.
– Вы насмотрелись детективов по телевизору, – возразил я. – Так что именно, сэр, я могу для вас сделать?
– Похоже, вы меня не помните, мистер Дракониан, – начал он. – Я Фрэнки Фолкон, ваш племянник.
Значит, старший сын моей сестры Риты. Рита живет в Орегоне; естественно, я не слишком часто с ней встречаюсь. Должно быть, прошло лет шесть-семь с тех пор, как я видел Фрэнки. Это первый случай, когда Рита послала ко мне клиента, конечно, если парень клиент.
– Садись, Фрэнки. Как Рита?
– Прекрасно. Она прислала вам фотографию. – Он вытащил ее из рюкзака, который висел на плече.
На снимке был большой каркасный дом с длинной тенистой верандой. В одном углу веранды виднелся старый холодильник, в другом – диван-качалка. Из-за дома выглядывал обшарпанный грузовик, позади высокие деревья. На веранде справа налево стояли Рита, сам Фрэнки, ростом чуть ниже Риты, и рядом с ним девушка с нежным лицом и пушистыми короткими светлыми волосами. Они обнимали друг друга за талию.
– Это кто? – спросил я.
– Это Триш Джонсон, – ответил Фрэнки. – Мы поженились в прошлом году.
– А эти парни?
Два темноволосых усатых молодых человека – один высокий, худой, с серьезным взглядом, другой маленький, грудь колесом, на щеке шрам, наверно, оставленный ножом, – оказались Антонио и Карлосом Ордоньез, мексиканскими мастерами, которые работали у Фрэнки во время сезона виндсерфинга. За домом виднелись лес и горы. Позади на веранде на фоне обитой вагонкой стены выделялись два конических предмета, раскрашенных в яркие цвета, будто психоделические саркофаги.
– А это что? – спросил я.
– Две мои доски для виндсерфинга, – ответил Фрэнки. – То, чем я занимаюсь.
– Плаваешь на виндсерфере?
– Да. А еще я их проектирую и строю. «Фолкон Дубль Икс, серфборд для соревнований» – так они называются.
Этот толстощекий деревенский парень был дизайнером, строителем и предпринимателем. Я посмотрел на него с проснувшимся уважением.
– И в чем проблема? – спросил я, положив фотографию в ящик стола.
Фрэнки сел и стал рассказывать.
