Я как раз приступала к десерту в виде брусничного пирога, когда показавшийся из-за ширмы Лафотьер заставил меня подавиться. Нет, полотенце-то он вокруг бедер обернул, но вид все равно имел… провокационно-привлекательный. Обычно не страдающая комплексами, я даже на мгновение неловко себя почувствовала.
Это же надо было природе так расщедриться на одного конкретного мага! Ну ни одного изъяна у него нет!
Заметив мое повышенное внимание, Лафотьер выразительно приподнял бровь, и я тут же отвела взгляд от прекрасного подтянутого тела, по которому стекали капли воды. Вонзила зубы в пирог, насладилась маслянистостью теста с кислинкой начинки и отхлебнула травяного чаю. Когда снова посмотрела на мага, на том уже вместо полотенца красовались свободные черные штаны.
Еще бы рубашку надел — вообще было бы отлично…
От ванны я отказалась, предпочтя легкое умывание. Залезать в воду не испытывала ни малейшего желания, особенно с учетом того, сколько постояльцев пользовались ею до этого. Переодевшись, я нырнула в постель, оказавшуюся на диво мягкой, и с довольным стоном в ней растянулась. Лафотьер в это время заканчивал ужин. Я помнила о его способности довольствоваться всего парой часов сна, поэтому предположила, что спать он ляжет еще не скоро.
В комнате уютно горела пара настенных светильников, в моем распоряжении имелась теплая постелька, желудок был полон, и жизнь в целом казалась не такой уж плохой штукой. А когда я внезапно заметила, что вместо чая Лафотьер пьет красное вино, так и вообще — штукой просто замечательной.
— Ну нет! — возмутилась я, вынужденно поднявшись с кровати. — Ты не будешь пьянствовать в одиночку!
Стащив с постели одеяло, закуталась в него и босыми ногами прошлепала до ужинающего мага. Единственный стол был очень низким, стоял у второй кровати, на которой сидел Лафотьер, поэтому недолго думая я уселась прямо на пол. Вина нам принесли целую бутылку, а вот бокал был всего один.
— Что за дискриминация? — фыркнула я, отметив этот прискорбный факт.
— Ты когда напиваешься, становишься буйной, — поделился неожиданной информацией Лафотьер. — В Морегорье до сих пор вспоминают, как ты в нетрезвом состоянии целую таверну разнесла.
— В самом деле? — полюбопытствовала я, припомнив, что, кажется, в составленном на меня досье нечто подобное действительно читала. — Даже если так — не важно. Это у Акиры крышу сносило, а Маргарита, чтоб ты знал, пить умеет еще как! Да я на всех студенческих тусах главной заводилой была!
Не дожидаясь особого приглашения или возражения, я взяла бутылку и сделала несколько больших глотков.
Вино оказалось очень вкусным, терпким, с легким ягодным привкусом. Таким при всем желании до беспамятства не напьешься! И да, такое нужно пить из красивых бокалов, смакуя каждый глоток, наслаждаясь приятным вечером. Но поскольку в моем распоряжении бокала не было, пришлось забыть об эстетских заморочках.
— Никогда бы не подумал, — глядя на меня сверху вниз, неожиданно хмыкнул Лафотьер, — что когда-нибудь буду пить вино на постоялом дворе в твоей компании, собираясь на следующий день посетить остров Небесной кошки.
— Не поверишь, — вкрадчиво проговорила я. — Я тоже никогда не предполагала, что, умерев, буду распивать вино с темным магом, дергая при этом кошачьим хвостом.
Лафотьер усмехнулся:
— Лучше, чем после смерти отправиться во тьму, не находишь?
Кивнув, я отсалютовала бутылкой.
Мы выпили, и я наполнила опустевший бокал.
Подобрав под себя ноги, склонила голову набок и, решив воспользоваться удобным моментом, спросила:
— Слушай, а ты правда все рассказал мне о наших прошлых взаимоотношениях?
— Нет, — пригубив вино, спокойно признал он. — Я никогда и не утверждал, что рассказал
— В таком случае сейчас самое подходящее время для откровений, — заметила я.
Он промолчал, наградив меня долгим взглядом поверх бокала.
— Да ладно тебе! — Мной неожиданно завладело веселье. Наверное, последствие пережитого на маковом поле стресса. — Нам тут торчать всю ночь, ты спишь совсем недолго, меня пока сонливость тоже не одолевает. Почему бы не поболтать, вспоминая былое?
— Может, потому что былое из нас двоих вспомнить может только один? — усмехнулся Лафотьер.
— Тебе кто-нибудь говорил, что у тебя крайне паршивый характер? — в очередной раз поцеловавшись с бутылкой, полюбопытствовала я.
— Спросил у меня облик аморальности, — съязвил маг.
Мне даже обидеться захотелось:
— И в чем это я аморальна?
Посмотрела на полупустую бутылку, подарила ей еще один поцелуй и, взболтав содержимое, уточнила:
— Не в том же, что вино распиваю?
— Твои прежние жизни были довольно насыщенны, — внезапно подавшись ко мне, произнес Лафотьер. — Развлекалась ты так же буйно, как совершала преступления. О твоих похождениях в столице ходили целые легенды.
Поняв, о каких именно похождениях он говорит, я аж подавилась. Что-то совсем не уверена, что хочу об этом вспоминать…
— Прошлое — в прошлом, — прокашлявшись, уверенно заявила я. — У меня жизнь с чистого листа.
