Трое мужчин в блестящих зеленых фраках с длинными и тощими, как черенок метлы, конечностями, толкали по кругу мальчишку с оленьими глазами и ногами, как у кузнечика. Он настороженно пригибался, будто готовился прыгнуть, но всякий раз оказывался не готов к новому толчку.
– Отпустите его, – потребовала Кайя, наступая на них. Она не могла просто пройти мимо, мальчик был слишком похож на Грисла.
Абсолютно одинаковые на вид мужчины дружно повернулись к ней. Мальчишка попытался улизнуть, но один из троицы ухватил его за шею.
– Кто это у нас тут? – спросил он.
– Я могу предложить вам что-нибудь в обмен на него, – импульсивно воскликнула Кайя.
Один из троицы захихикал, а другой достал маленький нож с рукоятью из слоновой кости и металлическим лезвием, от которого за милю несло железом. Третий тощий тип запустил руку мальчишке в волосы, заставляя его запрокинуть голову.
– Нет! – взвизгнула Кайя, когда железное лезвие пронзило левую глазницу мальчика. Глазное яблоко лопнуло, как спелая виноградина, и прозрачная жидкость вперемешку с кровью потекла по его лицу. Мальчишка закричал, плоть его зашипела от соприкосновения с железом.
– Люблю работать на публику, – заявил один из троицы.
Кайя отшатнулась, пошарила по ближайшему столу и схватила кубок, поднимая его, как миниатюрную дубинку.
Тощий тип с ножом провел железным лезвием вниз по щеке жертвы, по шее. Мальчик дергался и пищал, здоровый глаз болезненно крутился в глазнице. Железо оставляло на коже тонкую красную полосу, кожа вздувалась белыми волдырями.
– Хочешь спасти его, куколка? – обратился к Кайе кто-то из троицы.
Руки ее дрожали, кубок в них казался неподъемным и уж точно не был оружием.
– Мы не собираемся его убивать, – сообщил мужчина, удерживающий мальчишку за волосы.
– Просто хотим сделать его посговорчивей, – добавил тот, что с ножом.
Ярость вскипела у Кайи в груди. Брошенный кубок угодил прямо в плечо типу с ножом, орошая фрак каплями вина, и упал на грязный пол, где беспомощно закружился на месте.
Один из троицы рассмеялся, другой рванул к ней. Кайя нырнула в ряды собравшихся вокруг фейри, отталкивая с пути утонченную даму и протискиваясь сквозь толпу.
А потом резко остановилась. Там, в зале, наполовину скрытый от ее глаз тремя созданиями с жабьей кожей, склонившимися над игрой в кости, был Корни.
Он сидел на полу, опершись спиной на опрокинутый стол и сжимая в руке кубок. Зажмурившись, парень раскачивался взад-вперед. Штаны его пропитались вином, но Корни, казалось, этого даже не замечал.
Толпа пирующих была такой плотной, что Кайе пришлось залезть под стол.
– Корни? – позвала она, тяжело дыша.
Корни сидел прямо перед ней, но словно ничего не замечал.
Кайя потрясла его. Это парень заметил и наконец-то поднял на нее взгляд. Он был чертовски пьян. Нет, даже хуже, он казался алкоголиком, не просыхающим годами.
– А я тебя знаю, – заплетающимся языком проговорил Корни.
– Да, это я, Кайя.
– Кайя?
– Что ты здесь делаешь?
– Они сказали, это не для меня.
– Что не для тебя?
Рука с кубком слабо шевельнулась.
– Вино?
– Не для меня. Вот я и выпил. Я хочу все, что не для меня.
– Что с тобой случилось?
– Это, – сказал он и дернул губами, видимо пытаясь изобразить улыбку. – Я видел его.
Она бегло оглянулась на толпу.
– Кого?
Корни указал на помост, где высокие бледные фейри общались и пили вино из серебряных кубков.
– Твоего парня. Робина Беловолосого. Ну, я так думаю.
– Что он делал?
Корни покачал головой, безвольно болтающейся на шее.
– Тебе не будет плохо от вина? – спросила Кайя.
Он посмотрел на нее и улыбнулся.
– Мне уже плохо.
А потом запел «Короля боли», тихим голосом и жутко фальшивя. Взгляд его устремился в никуда, на губах играла легкая улыбка, а пальцы одной руки лениво поигрывали пуговицей на рубашке, словно пытались ее расстегнуть.
– Пойду найду его, – решила Кайя.
Она посмотрела на Корни, который что-то бормотал, водил по стенкам кубка пальцем, а потом облизывал его.
– Жди меня здесь, хорошо? Никуда не уходи.
Корни ничего не ответил, но Кайя искренне сомневалась, что он вообще может сейчас стоять на ногах. Корни был в стельку пьян.
Кайя влилась в толпу, устремляясь в указанную парнем сторону.
Там, на высоком деревянном троне, спинка которого доходила до самого свода, сидела женщина с багряными волосами, заплетенными в густые косы. Дерево трона было настолько поедено термитами, что напоминало кружево. В ногах женщины резвились гоблины.
Ройбен подошел к трону и опустился на одно колено.
Кайя должна была подобраться ближе. Видно было очень плохо. Но вдруг она заметила небольшую нишу в стене, где она могла бы спрятаться. Ниша находилась достаточно близко к трону, чтобы можно было удобно подсмотреть, что там происходит. Она проследит за Ройбеном и придумает, как заставить его заплатить за смерть Грисла.
