– Тогда спи дальше, Кайя, – мягко сказал Ройбен. Он больше не касался ее, сжатые в кулаки руки лежали на коленях.
Она поднялась на локтях, смутно осознавая, что не может позволить ему уйти. Не сейчас.
– Может, я лучше покажу? – спросила она, а потом резко подалась вперед, ловя его губы.
Фейри и не собирался сопротивляться, он ответил, позволяя Кайе целовать себя, словно мог ощутить вкус правды на ее языке. Мгновение спустя он мягко отстранился.
– Я не это имел в виду, – вздохнул Ройбен, на губах его играла грустная улыбка.
Щеки Кайи пылали. Она плюхнулась на кровать, окончательно проснувшись и пребывая в полнейшем шоке от своего внезапного порыва. Ройбен соскользнул с кровати и уселся на пол. На Кайю он не смотрел, взгляд фейри был прикован к полоскам серебристого света, проглядывающим из-под грязных жалюзи.
Повернувшись на бок, девушка рассматривала профиль рыцаря. Пальцы нервно ковыряли приставшую к одеялу капельку воска.
– Я отгадала загадку. Я думала, что в итоге Королева отпустит меня, но все же ответила правильно.
Ройбен резко повернулся к ней, во взгляде читалось удивление.
– Да, ответила. Почему?
Кайя хотела объяснить все как можно лучше, ведь Ройбен готов был выслушать ее. По крайней мере, сейчас. Она постаралась говорить максимально уверенно и откровенно:
– Потому что все пошло не так. Я не собиралась так тебя подставлять… Ты не должен был…
– Радуйся, что я это сделал, – сказал фейри, но голос его звучал нежно. Он коснулся пальцами ее щеки и самыми подушечками обрисовал контур ее лица. – Странно видеть тебя такой.
Кайя вздрогнула.
– Какой?
– Зеленой, – ответил Ройбен, глядя своими невероятными глазами. Затягивающими, как туман, как дым, как все невесомое и нереальное.
Кайя теряла себя в этих глазах, теряла всю силу воли. Он был слишком прекрасен. Магия, которую можно развеять одним неловким движением.
Когда Ройбен снова заговорил, голос его был тих.
– На моей совести слишком много смертей, Кайя.
Она так и не поняла, была ли это скорбь о прошлом или мольба о будущем.
В этот раз Кайя не смотрела на него. Ройбен улегся на матрас и натянул на плечи одеяло, а она смотрела на паутину, покачивающуюся от каждого порыва ветра, который проникал в комнату в щели старого окна. На краю сознания эхом звучали мысли, фразы, которые она одновременно слышала и нет. Она вспоминала узор шрамов, покрывающий его плечи и грудь, десятки отметин, бледных полосок с розоватыми краями.
Перед внутренним взором предстала картина: Неблагой двор, такой же, каким Кайя увидела его впервые, когда пробралась под холм вместе с Корни, только в ее мыслях все гости смотрели на свою новую игрушку – среброволосого рыцаря Благого двора с невероятно красивыми глазами.
– Ройбен? – прошептала она, разрушая ночную тишину. – Ты еще не спишь?
Но даже если он и слышал, вопрос все равно остался без ответа.
В следующий раз Кайю разбудил громкий стук в дверь.
– Кайя, просыпайся! – Голос матери звучал напряженно.
Девушка застонала и с трудом выпрямилась после нескольких часов, проведенных в неудобной позе, спина болела от впившихся в нее пружин. Грохот не прекращался.
– Твоя бабуля меня прибьет, если ее внучка еще хоть день прогуляет школу. Открывай эту чертову дверь!
Кайя сползла с кровати, запнулась по пути о Ройбена и все же повернула в замке ключ. Фейри сел на матрасе, щурясь со сна.
– Чары облика, – хрипло напомнил он.
– Блин! – Она едва не явилась перед матерью зеленой и с огромными крыльями на спине.
Кайя сосредоточилась, собирая в руках энергию, ощущая ее пульсацию на кончиках пальцев. Она сконцентрировалась на чертах лица, на глазах, коже, волосах, крыльях. На запястьях и лодыжках еще виднелись обожженные полосы. Кайя лишний раз убедилась, что чары скрыли цвет опаленной металлом кожи, и только потом открыла дверь.
Эллен посмотрела сначала на дочь, потом поверх ее плеча глянула на Ройбена.
– Кайя…
– Сегодня Хеллоуин, мам, – протянула она, добавляя в голос жалобные нотки.
– Это кто?
– Робин. Мы были слишком пьяны, сил не хватило куда-либо ехать. И не смотри на меня так – мы даже спали на разных кроватях!
– Для меня честь с вами познакомиться, – витиевато поздоровался Ройбен. Вкупе с ее легендой это официальное обращение только доказывало, что они вчера знатно выпили. Кайе непреодолимо захотелось рассмеяться.
Эллен подняла брови.
– Ну ладно, спите дальше. Но слишком к этому не привыкайте, – наконец разрешила она. – И да, если заляпаете пол рвотой, отмывать будете сами.
– Как скажешь, – зевнув, согласилась девушка и заперла дверь.
Вообще-то, если прикинуть, сколько раз за свои шестнадцать лет Кайе приходилось убирать рвоту – чаще всего мамину, – делать ей такие замечания было совершенно неуместно. Но она слишком устала, чтобы заострять на этом внимание.
Так что через пару секунд Кайя снова свернулась калачиком на жестких пружинах и мгновенно провалилась в сон.
Когда Кайя проснулась в третий раз, за окном уже стемнело. Она лениво потянулась… и вспомнила.
