В конце концов, я сказала ему, что ухожу, и тогда он приставил ко мне охранников. Когда я сказала, что вся эта история не сойдёт ему с рук, он только рассмеялся. Он хвастался, что у него есть свой человек в Службе леса.
– Куда он отправил вас с этим охранником? – поинтересовался Кэртис.
– Понятия не имею, – покачала головой Чарлин.
– Думаю, он не собирался отпускать вас живой, – заметил Кэртис, – после того, как столько рассказал вам. На несколько минут воцарилось тяжёлое молчание.
– Вот чего я не могу понять, – вновь заговорила Чарлин. – Почему для него так важен именно этот лес? Что он собирается делать с этими источниками энергии?
Мы с Кэртисом опять переглянулись, потом он пояснил:
– Феймэн экспериментирует, чтобы найти способ собрать воедино энергию источников этой долины. Вот почему это так опасно.
Тут я заметил, что Чарлин и Майя смотрят друг на друга и улыбаются.
– Когда я была у водопадов, – сказала Чарлин, – я вдруг оказалась в другом измерении, и там на меня буквально обрушились все эти воспоминания. – Она взглянула на меня:
– После этого, я возвращалась туда несколько раз – даже вчера, когда меня уже взяли под стражу. – Она снова посмотрела на меня: – Там я и увидела вас…
Чарлин обвела взглядом всех присутствующих:
– Я увидела, что мы все находимся здесь, чтобы остановить этот эксперимент, если нам удастся вспомнить всё.
Майя внимательно смотрела на неё.
– Вы поняли, что мы хотели сделать тогда, во время сражения с солдатами, и поддержали нас, – проговорила она. – Даже зная, что это не сработает.
Улыбка Чарлин сказала мне, что она вспомнила.
– Мы вспомнили большую часть того, что случилось тогда, – сказал я, – но пока ещё не вспомнили, как планировали, что на этот раз поступим иначе. Ты помнишь?
Чарлин покачала головой:
– Только какие-то части этого. Я знаю, что мы должны идентифицировать наши бессознательные чувства друг к другу и только после этого сможем идти дальше. – Она посмотрела мне в глаза и чуть помедлила, прежде чем продолжить:
– Всё это является частью Десятого откровения… только оно ещё нигде не записано. Оно приходит к человеку интуитивно.
Я кивнул:
– Да, мы знаем.
– Часть Десятого откровения является, как бы, углублением Восьмого. Только группа, в полной мере реализовавшая Восьмое, может справиться с этой задачей.
– Я не совсем понимаю, – сказал Кэртис.
– Восьмое откровение посвящено тому, как способствовать духовному подъёму других, – продолжала Чарлин, – умению передавать им энергию, сосредоточиваясь на красоте и мудрости этого человека.
Этот процесс может весьма ощутимо поднять энергетический уровень и творческие способности группы. К сожалению, у многих групп с этим проблема, даже если входящие в них люди способны делать это в других случаях.
Это особенно верно там, где всех членов группы объединяет одно и то же дело, как, например, людей, работающих совместно над каким-нибудь уникальным проектом, потому что эти люди часто находились вместе раньше и потому прежние эмоции могут всплыть на поверхность.
Допустим, нас знакомят с человеком, с которым нам предстоит работать, – и вдруг мы автоматически начинаем испытывать к нему сильнейшую антипатию, сами не зная почему. А то бывает наоборот: мы сами не нравимся кому-то – опять же по причинам нам непонятным.
А ими могут являться эмоции, таящиеся в глубинах памяти: ревность, раздражение, зависть, негодование, горечь, обида – что угодно.
Я очень ясно ощутила, что никакая группа не сможет достичь своего высшего потенциала, если все её члены не постараются понять эти эмоции и отделаться от них.
Майя подалась вперед:
– Как раз этим мы и занимаемся: освободиться от этих тайных эмоций, от обид, запавших в память с того времени, когда мы были вместе.
– Тебе было дано Видение рождения? – спросил я.
– Да, – кивнула Чарлин. – Но я видела немного – мне не хватило энергии. Собственно, я увидела только, что образуются такие группы и что мне надлежит быть здесь, в долине, в качестве члена одной из них, состоящей из семи человек.
С севера снова послышался шум мотора.
– Нам нельзя тут оставаться, – сказал Кэртис, вставая. – Мы чересчур на виду. Давайте вернёмся в пещеру.
Чарлин доела остатки супа и передала мне тарелку. Лишней воды не было, поэтому, я сунул её в рюкзак немытой. Кэртис вошёл и уселся напротив меня, рядом с Майей, которая едва заметно улыбнулась ему. Охранника оставили снаружи пещеры – по-прежнему связанного, с завязанным ртом.
– Снаружи всё в порядке? – спросила Чарлин.
Кэртис, похоже, нервничал:
– Думаю, да, но с северной стороны доносится ещё какой-то шум. Думаю, нам следует остаться здесь до темноты.
Некоторое время мы молча смотрели друг на друга; каждый явно старался повысить свой энергетический уровень.
Потом я рассказал всем о процессе достижения Видения мира, который наблюдал вместе с сонмом душ Феймэна. Закончив, я спросил Чарлин:
– А что ещё ты восприняла насчёт процесса освобождения от отрицательных эмоций?
– Только одно, – ответила Чарлин. – Он не может начаться, пока все мы не вернёмся полностью к любви.
