Снова тень, а спустя пару метров деревья опять прорядились, заставив Джессамину идти по жаркому солнцу, которое чуть ли не плавило ее.
–Они видели лишь то, как мы помогали им. Конечно же ты права – они боялись и того, что мы навредим им, а они ничего не смогут сделать, – Джессамина усмехнулась, после чего сразу же начала кашлять. – Но главным страхом людей было то, что мы перестанем им помогать. Вообще… Люди увидели на что мы способны. Люди прикоснулись к тому, чего не имели сами. Мы выполняли их просьбы и это забавляло нас. Но страх зрел и страх того, что мы вдруг решим навредить обычным людям уже ничего не значил на фоне того, что мы больше не будем им помогать. Проблем не было и наши отношения были великолепны, но в один момент страх переполнил чашу спокойствия, вытеснив из нее любовь к Роду и Семье. Вытеснив все теплые воспоминания, связанные с нами. Оправданием того, что они начали на нас охотиться было то, что однажды нам наскучат люди и мы захотим, чтобы о нас снова никто не знал. Оправданием было то, что мы убьем людей, которые жали руки тем, кто лично слышал холодный голос Дара.
Правдой же было другое…
–Люди испугались, что вы перестанете помогать им.
–Хуже, девочка, – Джессамина держала улыбку на лице, хоть это было и трудно. – Они испугались того, что мы начнем помогать кому-то другому… Вот где прячется истинный страх.
–И они решили избавиться от нас? – взгляд Джессики выглядел жалко, впрочем жалость к тем, кого действительно затронули те времена, испытывала и сама Джессамина тоже, позволяя себе вспоминать тех, от кого Дар предательски отказался в самый последний момент.
Пускай и прошло уже несколько столетий…
–Решили, попытались, но не получилось. Прошло совсем немного времени, когда мы добрались до каждого из королей или просто влиятельных обычных людей. Таким, как я, было не страшно. Для нас их угрозы были смешны. Однако когда мы заставили каждого из королей прекратить гонения за нами, мы успокоились не за себя. Мы делали это ради тех, от кого Дар был давно уже не против отказаться. Их огонь костров захватил бы с собой в последний путь с легкостью, присущей обычному человеку.
–Вы заставили забыть людей о всем, что только было связано с Родом. Это я читала.
–Да, девочка моя, я помню те времена. То время, когда мы все еще могли позволить себе жить коммунами. Собираться вместе. После решенной проблемы с людьми было время, когда мы снова зажили как прежде.
–Доброе время, да? Везде, чтобы я не брала в руки, это время называли именно так.
–Я в первые три года Связи с Ним заставляла тех, кто меня оскорблял, когда я была еще обычной девочкой, попадать в неприятности. Неуклюжие падения и сломанные кости казались мне хорошим наказаниям тем, кто когда-то бесил меня. Каким же образом ты умудрилась в своем возрасте перечитать все книги Семьи, что только есть в поместье, я просто не понимаю.
Девочка покраснела, улыбнулась и увела взгляд в сторону. Комплимент был засчитан, а учитывая, что на фоне все еще рассказывались интересующие ее истории, думать о том, что девочка сбежит от нее в Парке, было уже совсем глупо.
Джессамина успокоилась.
–Да, Джессика. Доброе время. Чересчур доброе на фоне того, что началось после… – мрак заполнил все лицо Джессамины. Взгляд ее стал холодным и холод тут никак не граничил с Даром, с которым она порвала свою Связь. – После того времени, что не закончилось до сих пор…
–Как это…
–Постой.
Джессамина встала на месте, осмотрелась и подставила себе под бока руки. Это было то самое место.
–Чуть не прошли мимо, – она посмотрела на нее. – Ты помнишь, чтобы мы когда-нибудь проходили мимо, а, Джессика?
Девочка поправила спавшие волосы и улыбнулась.
–А ты помнишь, чтобы мы когда-нибудь так интересно общались по дороге в Парк?
–За последний месяц? – спросила Джессамина, понимая, что ответит девочка. Это было нужно. Этот день должен был заставить Джессику хотеть оставаться с матерью и дальше.
Должен был заставить без сомнений пойти девочку на прогулку по Парку. Ту самую, которую она никогда не любила…
Времени на часах Джессамины оставалось все меньше, а боль никуда не уходила.
Она подступала все ближе и ближе к своему пику, в котором Джессамина не смогла бы больше держать ее в себе.
А значит нужно было успеть.
Значит, девочка сама должна была повести мать подальше от всех, лишь бы сегодняшний рассказ о том, что раньше она обсуждать не любила, продолжился…
–За последние три года… – девочка замолчала, пряча лицо за снова спавшими волосами, а после рассмеялась.
Джесс двинулась быстро вперед, направляясь в сторону обочины склона. Туда, где начинался лес.
–За мной, госпожа Джессамина, – она прошла мимо матери и сошла на сырую от росы землю. – За мной, Главная Хозяйка Парка.
Джессамина пока не двигалась. Она смотрела наверх. Наверх по склону, который давно уже был асфальтированной дорогой ведущей к самому верху горы.
К Марлину. Городу, что стоял там в полном одиночестве…
До него идти она не собиралась. Люди… Люди этого города знали ее.
Но видели они ее отнюдь не в своем городе…
