— Думаешь, я хочу убивать Кинга? Он был частью моей души на протяжении трех тысяч лет, и нет ничего, чего бы я не сделал для него. Однако я знаю, что он не хотел бы для нас подобной участи. Я твердо уверен, что он хотел бы, чтобы я убил его, если до этого дойдет, и мне не нужна никакая записка, чтобы понять это. Но не стоит заблуждаться, думая, что вместе с ним не умрет половина меня. И я тоже никогда не получу ее обратно, никогда не почувствую себя цельным снова.
Я посмотрела на свои дрожащими руки.
— Когда ты хочешь с ним встретиться?
— Сегодня вечером. Теодора ждет, когда я приглашу ее сюда. — Он пожал плечами — Сначала я хотел обсудить все с тобой.
Он вытащил свой телефон и набрал номер.
— Привет, это я. Я…
Я смотрела, как красивое лицо Мака меняется с почти равнодушного на разъяренное с примесью ужаса.
Его кадык дернулся.
— Да, я сейчас буду! — он завершил разговор. — Кинг у Теодоры, и он хочет поговорить.
— Черт.
— Я должен идти! — Мак рванул к входной двери.
— Я иду с тобой!
— Нет, ты останешься здесь! Ты и эти чернила — единственное, что может сохранить нам с Теодорой жизнь.
Глава 12
По дороге в отель Мак позвонил из своей машины и приказал внимательно слушать, что происходит по другую сторону трубки. Мы договорились, что, если он произнесет «пиши», я должна буду вывести последнюю букву «Г» на пергаменте. Если телефонная связь оборвется или я перестану что-либо слышать, я также должна буду вывести последнюю букву на пергаменте. Мне нельзя было рисковать, мне надо было убить Кинга, если мы не добьемся его согласия.
Целых десять минут я сидела на диване, прислушиваясь к урчанию двигателя «Феррари» Мака и шуму уличного движения. В дрожащей руке сжимала покрытую чернилами перьевую ручку. Пот струился по спине, а в глазах все расплывалось из-за слез. Я держала в своих руках жизнь Кинга, но — хоть я и понимала, что этот человек вовсе не он — часть меня по-прежнему цеплялась за надежду найти способ все вернуть. Цеплялась за надежду узреть чудо, поджидающее своего часа. Но разум мой был более реалистичным.
Внезапно я услышала в трубке тяжелые шаги, затем скрип открывающейся двери.
— Кинг, приятно тебя видеть, — сдавленно сказал Мак. — А теперь позволь Теодоре уйти. Мы можем решить все вдвоем.
Я услышала бесчеловечный смех Кинга.
— О, я чертовски уверен, что мы так и сделаем, брат мой.
Вызов завершился.
— Что? Нет, нет, нет. Черт!
Я подняла телефон и посмотрела на высветившуюся на экране надпись «Вызов завершен».
Я запрокинула голову назад.
Перезвонить — пустая трата времени, ведь, возможно, Кинг уже убивает их.
От страха моя рука задрожала еще сильнее, а все тело сковало холодом. Создалось ощущение, будто мое сердце перетирают через сито, но я не могла заставить себя сделать то, что необходимо.
Хотя приказ Мака был предельно ясен, и я не могла с ним спорить. Если случится что-нибудь выходящие за рамки плана, мне придется это сделать!
— Я люблю тебя Кинг! — Слезы потекли по щекам, когда я аккуратно вывела букву «Г» на пергаменте.
Затем отложила ручку в сторону. Мне казалось, что я вновь его теряю.
Почему все должно закончиться именно так? Какова цель всего того, через что мы прошли? Это нечестно. Так не должно быть.
Телефонный звонок прозвучал подобно сирене. Словно заторможенная, я медленно протянула руку и нажала «Принять вызов».
— Алло.
— Миа, это Тедди! — сказала она высоким дрожащим голосом.
— Что случилось?
— Не знаю. Кинг схватил меня, Мак бросился к нему, а потом он упал, Миа. Мак лежит на полу, а Кинг исчез.
Я вновь закрыла глаза и запрокинула голову назад.
— Он все еще дышит, но без сознания, — добавила Тедди с нотками истерики в голосе.
— Что? — со свистом выдохнула я. — Скоро буду. Никуда не уходи.
Я вскочила с дивана, но резко остановилась, взглянув на крошечный пузырек с чернилами. Оставить его в доме было безопаснее, но вдруг он понадобится мне, если Кинг вовсе не исчез?
Если Кинг остался жив, то чернила или как их там называть, не сработали.
Схватив пергамент, чернила и ручку, я поднялась наверх и аккуратно положила их в сейф, установленный в моем шкафу.
Было уже поздно, Арх и Юпетрия крепко спали, поэтому я оставила им записку. Я подумала, что Арно переведет ее для Юпетрии, ведь я не умела писать по-гречески, а она не умела читать и говорить на английском.
Я зашла в гараж на шесть машин и подбежала к первой попавшейся. К элегантному черному «Мерседесу» — одному из многих, которыми владел Кинг, — и отправилась в путь. Десять минут спустя подъехала к круговой подъездной дорожке у отеля, с двух сторон обсаженной пальмами, и внезапно поняла, что не знаю, в каком номере сейчас Тедди. Я передала ключи от автомобиля парковщику и вбежала в холл отеля.
Тедди не отвечала на мои звонки, отчего мое сердце вновь пустилось вскачь.
