«А почему? – себе-то вопросы он мог задавать. – Что меня смущает? По мнению официального Лондона и Вашингтона, русские – это вульгарные вандалы, которых надо уничтожать, где только не попадя и без всякого иного на то повода. Мать, правда, утверждала иначе… вот, наверное, по этой причине я и шокирован… Ладно, пусть дальше о себе рассказывает. Ведь на вопрос он ещё не ответил. А там посмотрим…»
И вслух заявил:
– С огромным интересом слушаю продолжение вашей биографии. Что вы родились и выросли в России – я уже осознал.
– Вот и отлично. Тогда я быстро перечислю то, что мне разрешено рассказывать посторонним.
Уроженец России быстро перечислил несколько ничего не значащих фактов. Назвал город, улицу, дом. Обрисовал подворье и друзей детства и с ностальгией поведал о своих самых первых прочитанных книгах. Упомянул, что до сих пор является страшным фанатом мировой литературной классики и с огромным удовольствием читает всё, что попадается из его любимых жанров.
Потом замолк, съел сразу несколько пирожных, запил горячим чаем и сообщил:
– Это всё, что я могу сказать по первому вопросу. Давай второй.
Выказывать недовольство скудной полученной информацией – не было смысла. А вот задать глобальный вопрос о смысле своего нахождения здесь следовало со всей сосредоточенностью и умением. Другое дело, что намного интереснее было узнать о себе любимом, а уж глобальный вопрос оставить напоследок. Поэтому землянин спросил у своего земляка:
– А что со мной случилось там, на Земле?
– А ничего не случилось! – последовал радостный ответ. – Его высочество Фредерик Астаахарский всё так же любит свою жену, играется со своими дочурками и старательно запудривает рану на лбу от удара биты.
На этом месте повествования самообладание покинуло принца. Он в шоке, чуть ли не заикаясь, тыкая себя в грудь спросил:
– Это тогда – кто?
– Ха! А это твоя копия! – обрадованно ответил сержант и со вздохом облегчения потянулся к вазе с пирожными. – Уф! Наконец-то ответил на твои вопросы! Знал бы, что ты так из меня кровь пить будешь, не обещал бы… Давай, давай, подкрепляйся. У нас не более пятнадцати минут осталось, а там – отбой. И так больше часа за столом задержались, нас остальные не поймут и лопнут от обжорства. А солдатам переедать на ночь – чрезвычайно вредно.
А Фредерик пялил на него глаза и даже не вспоминал, что не сумел задать самый глобальный вопрос. У него в голове крутилась только одна, весьма мерзкая и неприятная мысль:
«Так я копия?! Обычная трёхмерная копия?.. А возможно, что и чёрно-белая…»
К удивлению наследного принца, его супруга и его мать, уединившиеся в малой гостиной, не только не ругались, а с первого взгляда выглядели словно сообщницы-заговорщицы. Но уже это показалось хорошим знаком, пусть шушукаются, лишь бы не ругались. И так настроение ни к чёрту, после дискуссии с отцом, а уж осознание предстоящего всего через несколько часов вылета было сродни выражению «кошки скребут».
Но войти постарался с улыбкой, притворяясь настроенным на великие дела:
– Как тут у вас? Кому косточки перемываете? Уж не мне ли?
Судя по увиливающим взглядам – угадал. Хотя мать и сделала вид, что обеспокоена только поездкой:
– Ну и как, уговорил тебя отец лететь к арабам?
– К сожалению… Ты ведь знаешь, как он умеет выкручивать руки, – Фредерик уселся в кресло и с досадой фыркнул: – А больше всего укорял меня сегодняшним событием у гадалки. У меня такое впечатление, что об этом уже полстраны знает.
– Ну, извини! – возмутилась королева. – Не хватало ещё, чтобы нам не доложили о такой неприятности! А по поводу страны, так вроде пока дело держат под контролем. Смутьянов прижали со всех сторон, что они и пикнуть не посмеют пару недель. А потом уже поздно будет скандалить и жаловаться, нужное алиби для тебя будет создано. И ты правильно сделал, что приказал все сразу замять.
– Да? А может, лучше было вообще туда не идти? Сейчас бы у меня ни шишки не было, ни опасений о новом скандале.
– Прошлое уже не исправишь, – вступила в разговор Луара, – тем более что некоторые плюсы всё равно будут. Первое: плохие сны тебя больше не побеспокоят…
– Откуда такая уверенность? Вдруг, наоборот, хуже станет?
– Конечно, стопроцентной гарантии нет, но только что узнала нечто интересное, – судя по её виду, это «нечто» и в самом деле ей казалось весьма значительным и важным, и ей не терпелось эту тему обсудить со всеми подробностями. – И второе: я теперь гораздо больше осведомлена о твоей родословной.
