Но сейчас Ирка развернула плечи, выпрямилась, повела головой, демонстрируя идеальную шею… откуда что взялось? Она томно прикрыла глаза, отвела прядь волос от лица, демонстрируя запястье, закинула ногу на ногу, и даже голос ее стал глубже и бархатней, когда она представлялась Ярославу Ириной, близкой подругой Евы.
– Очень приятно, – вежливо, но равнодушно сказал Ярослав. – Я смотрю, ты без меня не скучаешь. Тогда я к себе, поработаю с документами. Поднимайся, как напьетесь… – он бросил взгляд на стол и удивленно закончил: – Чая. Первый раз в жизни вижу трезвый девичник!
Ирка начала было игривым тоном, что без мужчины девичник не девичник, что он бы нас развлек, что можно и бутылку чего-нибудь погорячее достать, но Яр все это пропустил мимо ушей и действительно ушел к себе наверх.
Я осталась наедине с подругой – точнее, уже бывшей подругой! – и вопросом «что это было?» в глазах. Но Ирка только тоскливо смотрела на захлопнувшуюся дверь, потом встрепенулась и прошипела:
– К черту все звоночки! Евка! К черту! Забудь! У жены отобьем, подставим, убьем, залетим! Боишься – отойди, я себе заберу!
– Ир! – Я была в шоке. – Ты что?
– Я не шучу! Ты видела его? Да таких по разнарядке раздают девочкам-ангелам. Его надо хватать, накачивать алкоголем и в ЗАГС, пока не очнулся!
– У тебя свой есть, – буркнула я.
– Дура ты! Такие только раз в жизни встречаются! Отобью! Серьезно, отобью! Если не нужен. Если нужен – все равно отобью!
Она поправила декольте, взбивая грудь попышнее, и придирчиво осмотрела себя с ног до головы.
– Что-то я уже не уверена, что ты шутишь… – пробормотала я.
– Я тоже не уверена, – отрезала Ирка.
Дальше разговор у нас как-то не клеился. Мне приходилось цепляться за последнюю надежду на то, что это все-таки шутка, но Ирка нет-нет да и посматривала на дверь, словно надеялась, что Ярослав вернется. Когда я стала прощаться, она подскочила с такой радостной готовностью, что я даже забеспокоилась.
Захлопнув за ней дверь, я постояла так немного, прислушиваясь к шуму лифта. Но так и не услышала ни громыхания дверей, ни его скрипучей песни, знакомой с детства до последней ноты.
Вообще-то я сегодня планировала удивить Яра своими кулинарными способностями. Долго выбирала между итальянской и грузинской кухней, на всякий случай купила все для лазаньи и сациви и сейчас достала из холодильника полный набор продуктов, начала разделывать курицу…
Но поняла, что все время настороженно прислушиваюсь к происходящему наверху. Вздохнула, вымыла руки и отправилась на одиннадцатый этаж. Поднялась на один пролет лестницы и замерла, ошарашенно наблюдая, как Яр галантно целует Ирке руку, провожая ее к лифту, и убирает в карман свернутый листок бумаги, а она улыбается и посылает ему воздушный поцелуй сквозь смыкающиеся створки дверей.
У меня совсем не было сил, чтобы подняться на еще один пролет, но Ярослав обернулся на шорох и удивленно вымолвил:
– Ева? Ну наконец-то!
Он подхватил меня, как-то ловко дернул к себе, прижал и нежно коснулся губ.
Я подняла на него глаза и тихо-тихо сказала:
– Яр?.. – не зная, как сформулировать то, о чем хотела спросить.
– Забавно, меня зовешь так только ты. – Он улыбнулся. – Родители звали Яриком, Лена Яськой, друзья Славой. А у тебя такое короткое и сильное «Яр». Мне нравится.
– Что это было, Яр? – попыталась я еще раз.
Зачем он заговаривает мне зубы?
– Что? – Он оглянулся на лифт. – А, твоя подруга?
– Да, моя подруга, которая…
За моей спиной. С тобой.
– Твоя подруга просто огонь! – Он ухмыльнулся и обнял меня за плечи, уводя в квартиру. Больше всего на свете хотелось скинуть его руку, но я только выдавила саркастически:
– Рада, что она тебе понравилась.
Но, кажется, он был в таком чудесном настроении, что сарказма не заметил.
– Да, я рад, что у тебя такие подруги, серьезно. Так и надо! Когда она сказала, что оторвет мне яйца, если я тебя обижу, я реально поверил. Что придет и голыми руками оторвет. Хотя нет, наверное, перчатки наденет, чтобы не испач– каться.
Я обалдела.
– Она так сказала?
– Она с этого начала. Мне очень захотелось купить себе на Новый год хоккейный щиток, чисто на всякий случай. С шипами. Чтобы твои дорогие подруги не трогали мои яйца.
– Она тебя трогала?
– Боже, нет! Ева, успокойся. Потом я применил все свои дипломатические способности и убедил ее, что в достаточной мере понимаю, какое ты сокровище, и если вдруг накосячу, то разрешаю дать мне по морде. Один раз. Я понятливый.
Я почувствовала, что меня отпускает. Ирка, твою же мать, предупредить можно было! У меня столько нервов нет, сколько ты мне их сейчас потратила!
