Погода улыбалась нам ярким солнцем, чистым голубым небом и лёгким ветерком. Мои друзья почётным эскортом встали с обеих сторон, и мы не торопясь шли по улице, расходясь со встречными отдыхающими. Улицы радовали глаз разнообразными кафе, магазинчиками и ларьками с сувенирами, одеждой, выпечкой и сладостями и другими товарами. Сразу же пришлось купить всем солнечные очки, до этого мы ездили на машине и обходились без них. Я прихватила еще симпатичную соломенную шляпку, украшенную золотистой лентой. Ленту сняла и заменила её на голубой узкий газовый шарфик в тон своей туники и почувствовала себя настоящей леди.
В конце улицы находился большой парк с высокими деревьями, дающими тень, и огромным количеством ярких цветов на клумбах. На скамейках сидели молодые мамы с колясками, пожилые пары в смешных панамках и воркующие парочки. Возле некоторых деревьев были таблички с названием, возрастом и описанием особенностей данной редкости. Мы бродили по дорожкам, читали информацию возле реликтов, фотографировали друг друга. Парни рассказывали смешные истории, шутили и дурачились. После очередного поворота, за кустами, неожиданно открылась небольшая площадь с живописным фонтаном и скамейками вокруг. Высокая обнаженная дева держала под мышкой кувшин, из которого лилась вода, а вокруг нее, у ног, равномерно окружив, сидели разные животные. Верхний ряд были собаки, и вода у них лилась…Короче, они справляли нужду по-маленькому. Нижний ряд фонтана представляли торчащие из основания оленьи головы и их основательно тошнило. Да-а, автор этого шедевра обладал оригинальным чувством юмора или был поборником натурализма в искусстве. Парни обошли фонтан вокруг, прокомментировали фантазию создателя и, оглядевшись по сторонам, шкодливо по очереди мне подмигнули. Я недоуменно подняла брови. Что они задумали? Мартирос отошел в сторонку к густым кустам и держал в поле зрения всю пустующую площадь. А Давид наоборот приблизился к фонтану, снял линзы и стал сосредоточенно смотреть на каменных животных. Я стояла близко и увидела, как уже знакомо его глаза целиком залила золотая ртуть и они стали светиться. Оцепенев от неожиданности, я наблюдала, как собаки, оторвав от постамента правые лапы, стыдливо прикрыли место, откуда у них текла вода. А оленьи головы, за неимением конечностей, опустили к извергающим жидкость мордам свои рога. Мои глаза округлились и стали по размеру похожи на блюдца.
— Дев, это ты сейчас магичил, да? — прошептала я, пытаясь совладать с эмоциями, слишком невероятным было зрелище. Мозг никак не мог осознать, что это происходит на самом деле и на моих глазах.
— Ну, я же обещал тебе показать свои способности, — засмеялся Давид. — Вот, любуйся, нравится? — он широко махнул рукой, обводя содеянное. — Не знаю, как это правильно называется, пусть будет магия.
Мартирос по-прежнему караулил дорожки, выходящие к фонтану, и тоже веселился, глядя на мою реакцию. Ещё бы, представляю, какое дурацкое у меня сейчас выражение лица. Давид опять надел линзы. Посмеявшись над данным экземпляром зодчества и запечатлев его на память, мы прошли парк до конца и вышли на неширокую мощёную улицу, состоящую из маленьких ресторанчиков и кафе. Погуляв немного, заняли столик, стоящий прямо на тротуаре под навесом возле кафе. Взяли кофе, замороженный йогурт с ягодами в керамических горшочках и неторопливо ели десерт, разглядывая прохожих и слушая уличных музыкантов, играющих неподалеку легкую, лирическую мелодию.
Из кафе вышел мужчина лет сорока пяти греческой наружности, средней комплекции, с небольшим животиком, выделяющимся под свободной серой рубашкой, в светлых брюках, с темной кепкой на голове и в солнечных очках. Он подошел к музыкантам, о чём-то с ними поговорил, и те согласно покивали, подходя ближе к краю тротуара. Мужчина, довольно улыбаясь, вышел на середину дороги и расставил руки широко в стороны. Музыканты громко заиграли медленную и очень знакомую мелодию. Мужчина на проезжей части сделал несколько первых танцевальных шагов и привлек к себе внимание всех окружающих. Мелодия была лирической и танцевальной одновременно, заставляла отставить все разговоры, дела и слушать только её. Мужчина, следуя переливам звуков, медленно начал танцевать. На дорогу, переговариваясь и доставая фотоаппараты и видеокамеры, телефоны и другую аппаратуру, стали ручейками вытекать люди, окружая танцора. Рядом со столиками вдоль бордюра тоже выстраивались туристы и мы, чтобы видеть происходящее, подошли к ним. На дорогу выбежали две женщины — молодая девушка и стройная моложавая дама. Встав с греком в линию, рядом, на расстоянии двух вытянутых рук, они присоединились к танцу, повторяя за мужчиной несложные движения. Мелодия, пройдя по кругу, ускорилась, и вот уже танцующих стало человек пятнадцать. Не всем удавались точные па, но никто на это не обращал внимания. Ритм будоражил, поднимал настроение, все улыбались и хлопали в ладоши.