Хитрые темные глаза в обрамлении пушистых ресниц смотрят на меня испытующе. По чуть насмешливому взгляду становится понятно, что она просекает, что я чувствую сейчас.
Это задевает.
Правда, Виктория протягивает мне руку для приветствия, невзначай повернув ее так, чтобы я увидела обручальное кольцо на ее пальце. Мол, спокойнее, детка, оно мне не надо.
Чушь. Я видела замужних рядом с Сашей.
Тут главное, чтоб надо было ему.
Но все равно, так чуть легче.
Сажусь на диван рядом с Маричем, замечая его чуть удивленный взгляд. Неужели тоже просек, что кошки делят территорию?
Впрочем, Саша никак не комментирует напряженный момент и то, что я лишь молча пожала руку Виктории в ответ.
– Макс сказал, это достаточно срочно, – перешла к делу она.
Макс, надо полагать, Лютаев. Логично, что речь пойдет о моих проблемах.
Надо попытаться сосредоточиться на деле, а не на раздражающей Виктории. Она выглядит как олененок, только в глазах черти. [ История Вики живет тут - https:// /ru/book/ego-stroptivaya-malyshka-b420326 ] Ее точно не назовешь хорошей домашней девочкой.
– Сделала, что смогла. Качество, конечно, так себе, – она выложила на стол флэшку и предупредила. – Я еще переслала вам ссылку на почту, но видео объемное, качать долго придется. Не знаю, кого вы там хотите увидеть, но я подсветила тех, кто не является жильцом квартир в том подъезде. И еще…
Она мнется, и Саша ее подталкивает:
– Говори.
– Я на всякий случай проверила другую камеру, которая стоит на доме, но повернута на проезжую часть. В обзор попадает часть здания напротив. Мне кажется, вам стоит посмотреть и туда. Не хочу делать поспешных выводов, но одного человека, попавшего в кадр, я видела на приемах у отчима.
Марич сверлит Викторию черным взглядом, но она не я. Ее это не пронимает.
– Не давите, – невинно улыбается она. – У меня личная антипатия, пусть это не повлияет на ваше мнение.
Она поднимается, и я понимаю, что за все время так и не выдавила из себя ни слова.
– Спасибо. С меня причитается, – Марич встает, чтобы проводить Викторию.
– Вы же приятель Ящера, так? – уточняет она, поправляя изящный миниатюрный рюкзачок на плече. – Тогда ничего не надо. Ну и вообще я просто не люблю мудаков. Их надо брать за яйца.
Странно. Я смотрю вслед Вике, двигающейся как модель, вроде ее попросил Максим, а услугу она оказывает какому-то Ящеру.
Пока они прощаются, я подтягиваю ближе ноут, открытый на журнальном столике и втыкаю флэшку, задавив в себе привычку не трогать чужую технику. После того, как Саша рассматривал видео из моей ванной, будем считать, у меня появилось на это право.
Две папки. Файлов много. Подписаны датами.
Учитывая, что конструкция с дротиками появилась дня за три до моего возвращения, открываю нужное видео.
Энтузиазм пропадает сразу.
Видео действительно мутное, темное. В подъезде работают датчики освещения, все затемнено. Если Виктория так улучшила, то я даже не представляю, зачем эти камеры вообще нужны, на них ничего разобрать нельзя без обработки.
Кошмар. Глаза уже болят, а я смотрю всего несколько минут. Так и тянет отвлечься.
На помощь приходит вернувшийся Марич.
Он додумывается смотреть не все, а только там, где кто-то подсвеченный появляется в кадре.
Саша своим молчанием раздражает меня, но я не готова отодвинуться от теплого плеча.
Через полчаса голова становится чугунной, веки закрываются, давит в переносицу.
Похоже, меня настигает эмоциональный откат. Перед глазами все начинает расплываться.
Не замечаю, как склоняюсь на плечо Саши. Не помню, как засыпаю.
Но вот пробуждение становится шокирующим.
Родной запах окутывает меня.
Я подставляю губы жарким поцелуям, выгибаюсь навстречу рукам, ласкающим тело.
Обхватываю шею Саши, его кожа под пальцами такая горячая.
Трусь об него щекой…
И колючая щетина отрезвляет меня, заставляя напрячься в объятиях Марича, целующего меня за ухом.
Это не сон!
Мужские ладони под сарафанчиком сразу ощущаются тяжелыми раскаленными печатями.
Глаза распахиваются.
Надо мной потолок кабинета Марича. Я лежу на том самом диванчике, на котором мы с ним просматривали видео.
Наконец почувствовав, что я закаменела в его руках, Саша отрывается от своего занятия и всматривается мне в лицо.
– Не трогай меня, – упираюсь ему в грудь. – Или опять пора расплачиваться?
В черных глазах появляется ледяная корка.
Руки Марича исчезают из-под моей одежды, а сам он поднимает с дивана.
Я все еще чувствую его поцелуи на шее, и меня слегка знобит без его жаркого дыхания.
Не говоря ни слова, Саша выходит из кабинета, хлопнув дверью.
У меня создается ощущение, что я только что испортила что-то очень важное. Едкий ком в горле мешает сглотнуть, слезы выступают на глазах, и как я ни моргаю, все равно одна из них скатывается по щеке.
Марич все время так терпеливо относился ко всем моим упрекам, что я не ожидала подобной реакции. А теперь, когда его терпение кончилось, я лежу в его кабинете, свернувшись в клубок, и жду, что он сейчас вернется. Поступит, как обычно. Возьмет причитающееся ему.
Если признать перед собой всю правду, она будет очень неприглядная.
