— Я понимаю, что эти сны вызваны угрызениями совести. Сыну Гарриет если он жив должно быть за тридцать. Он тоже Рейнберд. И мой ближайший родственник. Все, чем я владею, должно перейти к нему. Откровенно говоря, мадам Бланш, мысль об этом меня пугала. Не из-за наследства, но разыскать его и ввести в дом значило бы предать огласке историю падения Гарриет.
Бланш понимающе кивнула:
— Вам не хотелось менять привычный распорядок жизни. Это естественно. Но теперь из-за угрызений совести вы на это решились?
— Да, именно так. Вот почему я и приехала.
— Вы хорошо все обдумали? Может быть, вам не нужна моя помощь, а надо просто нанять для поисков частного детектива?
— Я думала об этом. Но по некоторым причинам это невозможно. Как бы ни был он осторожен, ему пришлось бы наводить кое-какие справки. В том числе — у соседей. Я не настолько глупа, чтобы думать, будто никто из них ни о чем не догадался в свое время. Ведь не обязательно знать наверняка. Люди просто сопоставляют факты и делают выводы. мне было бы неприятно, если бы мои знакомые и соседи узнали о моих поисках. Но даже если бы я преодолела себя, есть еще более серьезное препятствие, когда Шолто умер, я просмотрела все его бумаги в надежде найти сведения о том, как он обеспечил ребенка.
— И ничего не нашли?
— Ничего. Если такие бумаги и существовали, он их уничтожил. Брат был странный, тяжелый человек и совершенно помешан на чести семьи. Единственной его целью было навсегда отсечь ребенка от Гарриет и восстановить статус-кво в Рид-Корте. Он, конечно, так и не простил сестру.
Бланш улыбнулась:
— Теперь простил, я уверена. Вы когда-нибудь говорили с ним об этой истории?
— Нет, можно считать, что не говорила. Один раз пыталась, но сразу поняла, что он ничего не скажет.
— А этот его друг из Нортумберленда? Ему что-нибудь известно?
— Теперь жива только его жена. Я недавно побывала у нее. Но она ничего не знает. Гарриет рожала в частной лечебнице как замужняя женщина. На второй день появился Шолто с кормилицей и забрал у нее ребенка. Чудовищная жестокость, но Шолто пошел на это. О том, чтобы воспротивиться, Гарриет и не помышляла. не такой она была человек. Как же тут можно рассчитывать на частного детектива, если ему даже не от чего оттолкнуться?.. По крайней мере…
— По крайней мере, в материальном, физическом мире искать бесполезно, так? — продолжила за нее Бланш. — Поэтому вы и приехали и рассказали мне все это. да, мисс Рейнберд?
— Откровенно говоря, да.
— И все-таки вы не верите, что я могу вам помочь?
Мисс Рейнберд замялась:
— Не знаю. Понимаете, трудно преодолеть предубеждения всей жизни. Но если что-то можно сделать, сохраняя полную тайну, я бы хотела… я готова попробовать. — Неожиданно она улыбнулась. — Мне не нравится, что Гарриет изводит меня во сне, мадам Бланш. Я люблю спокойно спать по ночам. Если ребенка — теперь уже взрослого мужчину — можно найти, я готова принять его и выполнить свой родственный долг. Если, конечно, он окажется более или менее приличным человеком.
— Итак, — Бланш встала, — давайте приступим. Посмотрим, что нам скажет Генри.
Заметив растерянное выражение на лице мисс Рейнберд, Бланш тронула ее за плечо.
— Вы должны привыкнуть к тому, что я делаю, мисс Рейнберд. Для меня это просто часть жизни. Мой дар, может быть, кажется вам удивительным, странным, даже пугающим. Но в нем нет ничего необычного. каждый человек в этом мире обладает способностью преодолевать свою телесную оболочку и соприкасаться с незримым миром. Но лишь немногие из нас развили в себе эту способность, потому что тут нужна безоговорочная вера. Генри для меня такая же реальность, как и вы. Мы с ним беседуем, как все люди, смеемся, шутим, спорим друг с другом и так далее. Сейчас мы немного поболтаем с ним и послушаем, что он нам скажет. Он уже давно здесь.
Преодолев искушение оглядеться, мисс Рейнберд спросила:
— Откуда вы знаете?
Бланш улыбнулась и откинула назад длинные волосы:
— Я его чутьем чую, мисс Рейнберд, — она засмеялась. — Да не смотрите вы на меня с таким изумлением. Если бы вы завязали себе глаза и заткнули уши, а в комнату вошла бы сильно надушенная женщина, вы, конечно, почувствовали бы это. Иногда я определяю присутствие Генри по эфирным вибрациям, иногда — по его ауре, которую я различаю внутренним взором совершенно отчетливо, а иногда — по тонкому аромату, который может сопутствовать его появлению. В последнем случае это что-то вроде смешанного запаха вереска и дыма костра. Такой запах ассоциируется с мужественностью и природой.
Бланш подошла к окну и задернула полупрозрачную занавеску:
— С противоположной стороны улицы видно, что делается в комнате. Нам не нужна темнота, но необходимо уединение. Со временем… когда у меня будут деньги, я построю храм… храм для общения с миром духов, чтобы оттуда приходила к нам любовь, утешение и помощь.
Повинуясь внезапному порыву, мисс Рейнберд сказала:
— Мадам Бланш, вы просто удивительная женщина.
В полумраке комнаты Бланш покачала головой:
