Что может быть приятнее, чем лето и начало долгожданного отпуска? Главбух Мария Хантерова уж точно его заслужила! Дети с бабушкой на море, а сама Маша мечтает тихо и спокойно пожить на любимой даче. Правда, мужа неожиданно отсылают в командировку, а на даче выяснятся, что на Машину жизнь покушаются. Очевидно же, что провод, который не является заземлением, неизвестно кем накрученный на ножку ванной, не менее опасен, чем пистолет. Внезапно становится понятно, что единственный человек, которого можно позвать на помощь – это её первый муж, с которым она уже десять лет практически не общается. Это, конечно, не совсем правильно, но что делать с неправильными людьми, у которых всё не так, как обычно?И, наверно, недаром про Машу было сказано: «Есть женщины в русских селеньях, на их ты дороге не стой… Деревья тобою покосят, болота осушат тобой!», она сможет многих удивить…
Когда уставший и заработавшийся человек, честно заслуживший свой законный отпуск, просыпается первым отпускным утром, с досадой выключает затрезвонивший будильник на смартфоне, заодно, из чистой вредности отключив ему весь звук, ему кажется, что перед ним много-много блаженства…
– Ага! Как же! – мрачно сказала бы таким наивным людям Мария Хантерова.
– Если блаженство – это когда муж, у которого были планы отправиться со мной на дачу, вдруг судорожно собирается в командировку, то я с этим не согласна! И вообще, откуда взялась эта проклятая командировка?
Её супруг – Илья Максимович Хамовкин – обстоятельно и планомерно собирал чемодан.
– Машенька, ты не расстраивайся… Я же скоро вернусь и непременно сразу же поеду к тебе на дачу. Только помнишь, да? Чтобы кошки в доме не было! И псины тоже! Мне с моей аллергией это противопоказано!
Маша покивала головой, раскладывая перед Ильёй вещи, которые он умащивал в чемодан.
Вообще-то кошка и собака были не их, а принадлежали соседям слева, но так как соседи не особенно рвались их кормить, то предприимчивая парочка ходила и побиралась по дачам, честно деля пожертвованное. Маше очень хотелось взять их себе, благо соседи каждый раз прямым текстом предлагали. Дети – пятнадцатилетний Сергей и двенадцатилетняя Настя были бы только рады, но как быть с Ильёй?
При близком соседстве с любой встречной-поперечной кошкой у него начинался неудержимый насморк, потом отекали глаза, потом он покрывался пятнами, начинал чесаться… Короче, лучше было не пробовать.
Поэтому кошку Маша кормила втихаря, а когда Илья засыпал или куда-то уезжал, относила псу его порцию на участок соседей, благо ключи они ей оставили давным-давно.
Собираясь, Илья ворчал:
– Хотя я и не люблю эту твою дачу! Зачем мы вообще на неё тратим столько времени и сил? Она же принадлежит твоей матери! – он даже перед отъездом не мог удержаться и не вцепиться в излюбленную свою тему.
– Илюш, ну какие такие огромные деньги мы на неё тратим? – привычно вздохнула Маша, которая заподозрила, что провести несколько дней на даче в одиночестве, это не такая уж и плохая идея…
Серёжа и Настя приедут с моря, куда их повезла бабушка, через пять дней, Илья вернётся через шесть, так что она просто выспится, покопается в огороде в своё удовольствие, и никто не будет бухтеть… Вот как сейчас Илья:
– Маша, я точно знаю, что нет на свете таких идиотов-директоров, которые будут в виде премии оплачивать главному бухгалтеру шикарный ремонт дачи! Я уверен, что ты сама за него платила, а меня просто не захотела расстраивать! Или тебе твой богатенький бывший деньги на это прислал! Маша, мы же договаривались, что он платит только алименты!
Он всё фыркал и брюзжал, и Маша начала потихоньку злиться. Впрочем, у неё от «потихоньку» до состояния «плююсь огнём метко, быстро и абсолютно даром» всегда проходило совсем немного времени…
– Так, Илья! Ты сейчас опоздаешь в аэропорт и будешь утверждать, что это я виновата! – нехорошо прищурилась Мария.
– Хорошо-хорошо, не хочешь говорить – не надо! Но я так и не понял, что за тайна, сколько он тебе выплачивает алиментов?
Маша недрогнувшей рукой выпроводила мужа вместе с чемоданом в командировку и повспоминала, по какой причине у неё совсем недавно было расчудесное настроение.
– А! У меня же отпуск! И чего я огорчалась из-за его командировки? Тем более, что раз он опять вцепился в тему алиментов, то быстро бы не отстал. Короче, мне уже впору радоваться его отъезду! – настроение снова расцветало пышным цветом, переливаясь августовскими яркими цветами. Правда, немного скукоживаясь там, где его касались мысли о Хантерове и алиментах.
– Скажи ему, сколько алиментов приходит, так Илью кондратий хватит! – сообщила Маша зеркалу. – Обойдётся, короче говоря! И в кого он такой… жадноватый.
Нет-нет, Илья вовсе не требовал экономить на всём, кое-как питаться и ходить в обносках, но известия о том, что кто-то тратит большие деньги, приводили его в душевный трепет, пусть даже эти деньги его никак не касались.
Если бы он узнал, что Машин бывший муж сейчас не просто начальник службы безопасности крупного производственного концерна, но и достаточно серьёзный его акционер, то исстрадался бы от сознания, что такие деньги и мимо, мимо… А если бы был в курсе, что именно Маша купила на алименты, накопленные за десять лет, прошедших с момента их с Хантеровым развода, то и вовсе по стенке бы ходил.
– Да, однокомнатные квартиры детям! Да, отдала деньги маме, она купила и договором дарения передала их мне. Да, может, и надо было ему это всё изложить, но зачем – это же не моё, а для Серёжи и Насти!
Маша по дороге на дачу невольно обдумывала вопрос, правильно ли всё сделала, или всё-таки надо было как-то иначе?
