А раз так, то в любой момент ему могут холодно сказать, что у них изменились планы, что он должен идти на съём, и это правильно! Он пойдёт без обид, только вот куда тогда девать кошку? Именно! Некуда. Поэтому и заводить её не стоит, и думать об этом нет смысла, и того, первого котёнка в его жизни вспоминать нельзя! Он тоже был чёрный…
– Вань, ты что, спишь? – Хантеров хмыкнул, глядя на здоровенного плечистого племянничка, уютно умостившегося в уголке с черным котёнком на плече и явно дремавшего, даром, что глаза приоткрыты.
– Я? Неее, дядь, ты чего? Уже идти, да? Я того, готов, – подскочил Иван, озираясь с забавным видом человека, проспавшего всё на свете. Он торопливо зашагал в прихожую, явственно ощущая спиной взгляд дяди, и, только подхватив с вешалки куртку, сообразил, что что-то ему мешает её надеть.
– А я всё думаю, и когда ж ты сообразишь, что у тебя погон на плече… – рассмеялась вышедшая из комнаты Маша, снимая раздосадованную очередной неудачей кошечку. – Я заглядывала в кухню, вы так уютно дремали!
– Да не дремал я! И вообще, что ей от меня надо? – рассердился Иван.
– Ей от тебя нужен ты сам, только и всего. Она тебя, видишь ли, любит, – объяснила дядина жена. – Это необъяснимо, но факт.
– Да я ж говорю, что мне это не нужно! – сердито фыркнул Иван.
– А вот это Вань, плохо – ты не умеешь радоваться подаркам. А это подарок, понимаешь? Ну вот взяли тебя и полюбили. Занизачто, как Настя говорит. Представь, тебе протягивают самое дорогое, что есть у дарителя, а ты рожи корчишь, мол, ниихаачуууу… – Маша смешно сморщила нос, показывая, как Иван отказывается от даров.
– А это нехорошо, потому что надо уметь принимать подарки – особенно если тебе дарят целую жизнь и ничего не просят взамен… Ладно, давайте уже выходить, а то опоздаем.
Эта сценка с вариациями продолжалась каждое утро. Впрочем, когда Иван появлялся в дядиной квартире днём или вечером, упорный Ванин «погон» продолжал атаки на объект своего обожания.
– Опять ты… Ну сколько ж можно? – вздыхал Иван, загнанный Машей за стол – ужинать. – Ну вот иди к Настасье!
– Чего это ко мне? У меня мой Филин есть! У Серёжки – Макс. У мамы и папы напополам Малк, Дашка и Ося, а ты как раз свободный! – хихикала вредина. – Смирился бы ты… И да, назови уже свою кошь, потому что она ни на что не откликается!
– Да она не моя! – обречённо мотал головой Иван.
–
Неизвестно, сколько бы ещё ползла умная мысль по Ивану, если бы не наступившая в конце декабря внезапная зима.
Зима почему-то всегда приходит неожиданно. Нет, её, конечно, ждут, готовятся, даже с нетерпением вызывают, строго поглядывая в небо, а потом переводя укоризненный взгляд на бесснежные газоны.
– Ну что это такое, а? Это чё? Зима чтоль? СНЕГ ХДЕ? – вопрошают многие.
А потом, когда эта самая «зимачтоль» приходит и щедро, а она вообще-то не жадная, заваливает снегом не только газоны, но и дороги, тротуары и даже машины этих самых многих, у нас случается ежегодная неожиданность – о, зима пришла, однако!
Самая большая традиционная неожиданность случается у людей, которым по долгу службы приходится расчищать дороги от снега. Они трудолюбиво машут лопатами, шуршат небольшими юркими тракторишками, гудят здоровенными снегоочистительными машинами, но… Бывают такие дни, когда снег идёт и идёт, насмешливо уничтожая их усилия.
Именно такой день, точнее вечер, и настиг Ивана в квартире Хантеровых.
– Фуууух, едва пробился! – Хак отряхивался от снега в прихожей. – На дорогах просто аншлаг!
– Все едут? – уточнила любознательная Настя, выходя из комнаты, чтобы встретить отца.
– Что ты! Все стоят! Вань, ты домой не доедешь, оставайся у нас.
– Нееее, чего ещё… Я поеду! – заволновался Иван, который принципиально на ночь не оставался. Да, предлагали неоднократно, да, тут гостевая комната есть, там хороший диван и всё прочее, но надоедать точно не стоит!
– Слушай, не морочь мне голову, ладно? Сегодня пятница, завтра выходной. А ты полночи только до дома добираться будешь. Ты ж всё равно машину не бросишь, да? Ну правильно, будешь стоять в пробках. Не дури, короче говоря.
Сопротивление Ивана было повержено в прах изумительным запахом из кухни, и он сдался… Против пирога с капустой он устоять не мог.
