Да, разумеется, нормальный человек предпочёл бы остаться на дороге – всё-таки шанс встретить там людей и позвать на помощь, если что, несоизмеримо выше, чем в лесу, но…
– Но нормальной меня, видимо, назвать нельзя по определению! – весело констатировала Маша, которая здешние леса знала как свой рабочий калькулятор, то есть значительно лучше пяти пальцев!
Яркая-преяркая оранжевая куртка мелькала среди деревьев – объект останавливался, наклонялся за грибами, собаку придерживал, точнее, придерживала…
– Идеально, просто легче лёгкого! – Иван удивлялся тому, что Хак его прямо-таки строго-настрого предупреждал не попадаться. – Тётка-то из ненаблюдательных! Ну чего тут может случиться?
Но стоило ему только очередной раз отвести взгляд от оранжевого пятна, мелькнувшего далеко впереди, как…
– Не понял! И где она? Где тётка-то? – он заметался. – Упала? Провалилась в какую-то яму?
Потом оранжевое пятно мелькнуло среди деревьев совсем уж далековато, но направление Ваня засёк и рванул со всех ног туда.
– И ррраз! – Маша сняла яркую куртку, вывернула её болотной стороной наружу, надела на себя и, застегнув молнию, отошла в сторонку.
– И два! – прокомментировала она рывок молодого плечистого парня.
– И три! – отреагировала Маша на громкий всплеск и ещё один странноватый звук, который лучше всего было охарактеризовать как «чавк». – Здрасте, дорогое болото, вот и он, твой обед… Нет, точнее, уже почти ужин.
«Почти ужин» Ваня вынырнул из воды, понимая только одно – под ногами топь!
– Ну всё, если баба туда ухнула, мне лучше и не всплывать! – пронеслось в голове. – Хак точно утопит!
Он забарахтался, панически пытаясь выбраться, а потом услышал справа от себя неожиданный звук – негромкий смешок.
– Ыыыть! – сказал Ваня, узрев под громадной елью, росшей у трясины, ту самую тётку, которую Хантеров ему велел охранять любой ценой.
– И вам добрый день! – поздоровалась вежливая Маша.
– Бобрый, тьфу, то есть добрый! – неуверенно согласился Иван, отплёвываясь от воды и ощущая, как дружелюбное болото небыстро, но вполне себе настойчиво тянет его вниз.
– А вы зачем меня преследовали? – поддерживая светскую беседу, непринуждённо осведомилась Маша.
– Да я и не думал! Я просто шёл!
– За мной…
– За вами? Да зачем вы мне сдались? Делать мне больше нечего! – мужественно открестился Иван.
– То есть вы не работаете в некоей службе безопасности?
– Не знаю я ни про какие службы! – упорствовал Хаковский сотрудник.
Маша рассмеялась и, сфотографировав чудака, отправила его фото бывшему мужу, сопроводив дивные болотистые виды подписью:
– Это, случайно, не вы потеряли?
Хантеров, который в хабаровский час ночи ещё и не думал спать, разбирая злоключения несчастного оборудования, глянул на экран смартфона и разразился хохотом.
– Влип! Ну влип же Ванька! Я ж ему говорил, мол, Ваня, осторожнее!
Ваня мрачно выгребался из болота. Болото радостно плевало на все его усилия, а Маша, удобно устроившись на еловом корне, выпирающем из земли на манер змеиной спинки, слушала объяснения бывшего супруга.
– Машунь, ты спрашивала про десяток… Десятка-то нет! Я ж честно сказал, ни в чём тебе не соврал – умолчал только, но это не считается! Ты его сразу засекла?
– Практически, – Маша легко позволила увести себя от скользкой темы, просто потому что ей пришла в голову мысль о забавной формулировке «десятка нет».
– Очень уж этот чудик легко прокололся. Судя по всему, новичок, да ещё крайне самонадеянный. Вон как косится сердито – как же так, баба какая-то его вокруг пальца обвела… И как-то мне не верится, что Хунта, при учёте того, что «жутко за меня боится» прислал в наблюдение одного сотрудника, да ещё такого… Шерстопятого!
Припомнив некоторые многоходовки Хантерова, Маша решила, что вот это чудище болотное, скорее всего прислано с двумя очень разными целями.
– Во-первых, чтобы я его легко обнаружила, надулась от гордости, что я такая аж страсть какая умная. А потом бы успокоилась… Никого больше не искала и не мешала работать настоящим опытным наблюдателям. А во-вторых, чтобы этого мальчика малость проучить. Для такого самоуверенного типчика хуже нет, когда его так макнули… Да ещё кто? Баба-бухгалтерша. Уууу, бедолага бедолажная! Сочувствую!
– Машуль, ты как-то примолкла… – озадачился Хантеров. По его расчётам, Маша должна была по потолку ходить. Ну в смысле, по ближайшей ёлке.
– Это потому, Хантеров, что я на тебя жутко злюсь! – Маша была уверена, что самое простое объяснение всегда самое лучшее. – Так злюсь, что аж боюсь здешнюю экосистему порушить!
Булькающий звук привлёк её внимание к незадачливому сотруднику Хантерова, который, убедившись, что сам выбраться нипочём не может, начал несмело покашливать, стремясь привлечь внимание объекта к своему плачевному положению.
– Что, молодой человек, вы мошку проглотили? Или комар влетел? – сочувственно уточнила Маша и Иван изумлённо воззрился на неё, такие знакомые интонации почудились ему в голосе бабы… С похожими интонациями иногда говорил Хак.
– Они тут такие дружелюбные! – продолжала вещать тётка.
