Переодевшись в белое вечернее платье, подкрасившись, еду в Глэдис. Это лучший ресторан в нашем маленьком городочке. Здесь самые вкусные стейки, самое спорое обслуживание и самая уютная атмосфера, окутанная живой, джазовой музыкой.
Подъезжаю к ресторану, на две минуты опоздав. Паркуюсь и вбегаю внутрь. Ищу мужа, замечаю его в кампании с каким-то худощавым мужчиной. Его лицо кажется смутно знакомым. Резковатые, крупные черты: широкий рот, большие серые глаза кого-то напоминают. Аким тоже меня разглядел и машет рукой. Усаживаясь за столик, замечаю, что накрыто на четверых. После первых приветствий интересуюсь:
- Вы ждете жену?
Владимир качает головой:
- Нет, моя жена дома, она редко ездит со мной в командировки. У нас двое детей, сами понимаете, с ними особо не поездишь! Детям нужен размеренный быт, друзья, а не вечное шатанье из города в город! Зато в этом городе живет моя сестра. Очень удачно получилось бы завести здесь бизнес, чтобы почаще ее навещать. Она опаздывает, к сожалению. Но обещала скоро быть.
Вскоре нам приносят еду. Ем через силу, чувствую себя не в своей тарелке. Владимир пристально поглядывает на меня и я не понимаю, что он жаждет увидеть? Неужели надеется считать отношения между супругами за время их совместного ужина? Неожиданно Владимир охаживает меня вопросом:
- Вы довольны своим мужем, Катя?
Поперхнувшись, откашливаюсь, вытираю рот салфеткой, делаю глоток воды и заявляю:
- Довольна? Я бы не сказала, что это подходящее слово по отношению к мужу.
- Тогда какое слово подходящее?
Во рту внезапно пересохло. Язык не слушается. Он сейчас беспардонно вспорол мне грудную клетку и заставляет прилюдно вытащить содержимое наружу. Вне зоны комфорта, чувствуя себя голой и уязвимой, тихо говорю:
- Я... люблю. Акима ведь невозможно не любить!
Зачем оправдываюсь в своих чувствах - не понимаю! Кидаю быстрый взгляд на мужа, но он сверлит меня непроницаемым взглядом, и я никак не могу угадать, что скрывается в его голове.
- За что? – продолжает пытать меня мой собеседник. Ему мало моего душевного стриптиза. Он хочет теперь приватный танец.
- Я бы могла ответить, что это слишком личное, но не буду. Скажу так: я не умею препарировать любовь перед чужими глазами. Чувство ведь зарождается из разговоров, крупных поступков, мелочей. Они важны и дороги нам с Акимом, но ничего не скажут стороннему наблюдателю.
Владимир удовлетворенно кивает головой и снова спрашивает:
- Вы же знаете, почему я захотел с вами встретиться?
- Да.
- И заявляете, что не собираетесь откровенничать? Вы уверены, что вас волнует успех мужа?
- Волнует, конечно. Поэтому я все еще здесь и спокойно общаюсь с человеком, наступившим на мои личные границы.
Мужчина хмурится, но внезапно, добродушно расплывшись в улыбке, произносит кому-то за моей спиной:
- Оленька! Ну, наконец-то! Мы уже заждались!
Оборачиваюсь и вижу красавицу блондинку в элегантном льняном костюме, со свежей укладкой и красиво подкрашенную. Ту самую, которая только что меня уволила.
Ольга ошеломленно таращится на меня, пока усаживается на стул, галантно отодвинутый для нее Владимиром. Теперь, когда вижу их рядом, не понимаю, как я раньше не догадалась об их родственной связи! Их лица идентичны и в то же время сильно разнятся. Если Ольгины черты лица гармонично сливаются в изящный рисунок маститого художника, то у Владимира те же самые контуры, как будто грубо смазаны самоучкой дилетантом, оставляя далекое от эталонов красоты впечатление.
- Так вот вы куда собирались этим вечером, Катя! – эмоционально тараторит блондинка, обводя ладошкой окружающий нас зал. – Боже, я и понятия не имела, что вы на
Неопределенно пожимаю плечами и отпиваю глоток воды. Какая разница, на какую встречу я намеревалась попасть? Ради брата она бы вела со мной по-другому? Без наездов и угроз? С Ольгиным приходом мой дискомфорт усилился, но удивления почему-то нет. Город маленький, тесный - не так уж странно, что мы пересеклись. Хотя немного все-таки странно, признаю. Владимир тем временем разводит руками:
- Вы... уже знакомы?
- Да, - с нажимом отвечает Ольга. – Представь себе, Катя - няня твоих племянников! Свой человек, короче!
Мужчина улыбается растерянно, а я уточняю:
- Была няней.
Она досадливо машет рукой, чуть сморщив свой хорошенький носик, и выдает:
- Катя, я вас умоляю! Давайте не будем слишком бескомпромиссными железными леди! Мы все ошибаемся - вот я и ляпнула сгоряча! Блефанула немного - что с того! - она переводит взгляд на мужа и с загадочной улыбкой заявляет, - Я уже, кстати, давно мечтаю с вами познакомиться, Аким!
В ее устах эти слова звучат как-то... неправильно!
- Почему же? - интересуется муж с лицом профессионального покериста, упираясь локтями на стол и переплетая пальцы в замок. Даже молча, не двигаясь, он умудряется произвести впечатление силы и власти. Как лев, с которым должно считаться, даже, когда тот, лениво прищурившись, наблюдает за своим прайдом.
