– Господи, вам плохо? – Он схватил Аню за руки и близко-близко она увидела его встревоженные глаза. И она вдруг поняла, что он действительно переживает и волнуется за нее, как будто они давно знакомы, больше того – как будто они близкие люди. Не отпуская ее руки, он вдруг стал рассказывать про бескрайнюю тайгу, про чистые и прозрачные сибирские реки, про шум ветра в вершинах сосен, про усыпанное крупными звездами ночное небо. Когда сестричка пришла выгонять посетителей, они с удивлением осознали, что проговорили без малого два часа.
И вдруг Аня осознала, что он сейчас уйдет, и она больше его никогда не увидит. Ведь она сама сказала, что он ничего ей не должен, так что он посчитает, что одного визита вполне хватит, и корзины с фруктами тоже. А он так интересно рассказывал про свою жизнь. Он – сильный, смелый, ничего не боится, а она… она – жалкая неудачница, ее предали, подставили, ославили воровкой, ей нет места в его жизни! Так что пускай он уйдет, незачем ей питать беспочвенные надежды.
Явилась Семенихина и сердито посмотрела на Аниного посетителя. Тот не отреагировал, только дернул плечом, как будто муха села. Или, скорее, оса.
– Аня, – неожиданно сказала Вера Ивановна, – а ты проводи своего Гулливера. Возьми мой халат теплый, да и иди в холл, оттуда не выгоняют.
– Лучше мой! – засуетилась появившаяся Катерина. – Мой поприличнее, а то у вас фланелевый в цветочек…
В Катеринин халат Аня завернулась вся целиком, да еще и капюшон на голову натянула, чтобы не видно было колтуна волос и синяка на щеке. Встала она довольно легко, но потом голова снова закружилась, и Андрей, так звали ее посетителя, буквально отнес ее в холл на руках. Странно, они проговорили больше двух часов, а она даже не спросила его имя. Это выяснила неугомонная Катерина.
– Аня, – заговорил он, снова взяв ее руки в свои, – я понимаю, что сейчас не время об этом говорить, но…
– Ты прав, – Аня попыталась взять себя в руки, – нам нужно…
– Аня, что не так? – перебил он ее. – Там, в палате, ты была совсем другая. Тебе плохо? Это пройдет, я найду лучших врачей, через неделю и следа не останется.
– Да нет… – у Ани внезапно пропал голос, – это пройдет, я знаю…
– Может, ты волнуешься, как там дочка? Так я съезжу, все им объясню, посмотрю, как они там…
Аня вдруг вспомнила, что так и не позвонила бабушке. Господи, да что с ней такое? Это потому что она все время думает о том, что случилось в магазине. И ужасно боится, что будет дальше.
– Аня, расскажи, что тебя тревожит! – Андрей уже прижимал ее к своей широкой груди. И Аня вдруг поняла, что там ей и место. Пока она слышит биение его сердца в непосредственной близости, ей ничего не грозит. Вон какой он сильный.
– Ну? – Он даже легонько тряхнул ее, чтобы не засыпала.
И Аня решилась. Всхлипывая и орошая его пиджак слезами, она рассказала ему, что случилось в магазине перед тем, как он, сам того не желая, стукнул ее дверью в метро.
Еще утром ничто не предвещало катастрофы. Но около одиннадцати в магазин вошел знакомый клиент. Продавщицы сделали стойку, но тут заметили, что с клиентом что-то не так. Лицо его было багровым, глаза метали молнии.
Аня почувствовала, что назревают большие неприятности. Клиент был тот самый, которому она незадолго до того продала дорогущее кольцо с бриллиантом.
– Где директор?! – рявкнул клиент, подойдя к прилавку. – Позовите его сию минуту!
К нему тут же подскочил Павел, подхватил под локоть, что-то зашептал умиротворяюще и повел за локоток в служебную часть магазина.
Ну да, главное, увести его из зала, притушить скандал, чтобы не распугать остальных покупателей.
Павел с клиентом скрылись, из кабинета директора доносились приглушенные голоса. Продавщицы нервничали, отвечали покупателям невпопад и невольно прислушивались.
Наконец голоса в кабинете затихли.
Прошло еще минут десять, и клиент вышел в зал, прошел к выходу, мрачно глядя в пол, и удалился, на прощание хлопнув дверью.
Едва дверь магазина закрылась за клиентом, в зал выскользнула товаровед Света Петрова, сделала большие глаза и проговорила:
– Аня, тебя Аркадий Борисович вызывает.
Сердце у Ани екнуло. Такой вызов, сразу после скандала с клиентом, не предвещал ничего хорошего.
– Чего вызывает-то? – спросила она у Светы. – Злой?
– А ты как думаешь? Выложил из своего кармана миллион, да еще хорошего клиента потерял!
Аня вздохнула и вышла из зала.
И тут, в темном служебном коридорчике, к ней подскочил Павел.
Схватил ее за воротник, прижал к стене.
– Ты что?! – испуганно выдохнула Аня. – С ума сошел? Отпусти меня сейчас же!
– Отпущу! – прошипел Павел. – Но сначала ты должна кое-что усвоить. Если ты попытаешься что-нибудь рассказать директору, я все так поверну, что ты сядешь!
– Как – сяду? – переспросила Аня.
И только тут, по злобному взгляду Павла, по его учащенному дыханию, поняла, что он имеет в виду.
И тут же вспомнила тот день, когда она продавала это злополучное кольцо…
– Поняла? – Павел сверлил ее взглядом и тяжело дышал. – Только заикнись – и я все свалю на тебя! Как ты думаешь, кому он поверит?
Аня в ужасе смотрела на его лицо.
