— Тебе срочно нужна баба!
Не отвечая, Жюльен Лало встал. Во что бы то ни стало надо было разыскать знахаря — единственного человека, который мог спасти его от верной смерти. Он кое-как привел себя в порядок, шатаясь, пересек парк, вышел на улицу, остановил "тап-тап" и из последних сил втиснулся в него.
Чезаре Кастелла быстро спрятал пятьсот долларов. Малько смотрел на него с отвращением. Ему редко приходилось видеть такое апатичное, пустое лицо: узкое, губастое, с тонкими усиками и маленькими, злыми глазками. В нем было что-то рыбье.
— Но действовать нужно быстро, — сказал Малько.
Кастелла напыщенно ответил:
— Сеньор, Чезаре Кастелла умеет держать слово!
— И не забывайте: речь идет не о том, чтобы ее убить, — сухо уточнил Малько, — только вывести из игры… Впрочем, действовать мы будем вместе. Ваша основная задача — используя имеющиеся у вас здесь связи, организовать похищение и найти надежное место, где ее можно будет продержать какое-то время.
На рыбьем лице Чезаре Кастелла появилось выражение, какое бывает у человека, глубоко оскорбленного в своих лучших чувствах.
— Сеньор, я — кабальеро и никогда не причиню зла женщине. Даже если вы прикажете.
Малько пришлось удовлетвориться этим ответом. Выбора у него не было. Он немного утешился, вспомнив, что и в Крестовых походах участвовало немало отъявленных негодяев.
Он надел свои темные очки и посмотрел на великолепную панораму, открывавшуюся с террасы гостиницы "Иболеле". Но, несмотря на эту красоту, постояльцев тут было немного — отпугивали шутки тонтон-макутов, которые по ночам бросали трупы в бассейн гостиницы.
Не снимая очки, Малько снова начал разглядывать своего "помощника": у него было лицо человека безвольного, подобострастного и в то же время жестокого и уверенного в себр.
Ободренный молчанием Малько, Чезаре Кастелла разоткровенничался:
— Сеньор, все эти негры — настоящие животные. Благодетель Трухильо мне много раз говорил об этом, а уж он-то разбирался. Я просто мечтаю бежать из этой вонючей страны и вернуться в Доминиканскую Республику… А вот и моя жена!
Малько встал. К их столику величественно шло совершенно удивительное создание, похожее на ожившую картинку из "Плейбоя": волосы с медным отливом, прекрасно вылепленное тело, затянутое в длинное платье с декольте, которое оставляло открытой практически всю грудь… Огромные зеленые глаза, обрамленные густым слоем туши, пристально смотрели на Малько.
Госпожа Кастелла села рядом с мужем, с хорошо выверенной медлительностью положила ногу на ногу и проворковала низким голосом:
— Добрый день, сеньор! Чезаре не предупредил меня, что будет не один…
Она оценивающе посмотрела на его светлые волосы, золотистые глаза и элегантную фигуру, потом сцепила руки на затылке, выставив грудь вперед, покачала ногой и спросила:
— Надеюсь, вы останетесь пообедать с нами?
Голос у нее стал чуть хрипловатым. Малько подумал, что для Чезаре Кастелла начинается очередной кошмар. Тот поторопился вмешаться:
— Сеньор Линге не может остаться, Гуапа, — у него очень много дел.
Гуапа шумно вздохнула и наградила Малько взглядом, который мог размягчить камень — столько в нем было неги.
— Не осуждайте меня, сеньор, но здесь так скучно… В Сьюдад-Трухильо[16] при Благодетеле — упокой Господь его прекрасную душу — мы устраивали приемы каждый вечер. А здесь мы живем, как звери в джунглях. Сегодня Чезаре едет во Дворец повидать своих друзей, и я остаюсь в одиночестве. Я думала, вы будете так любезны и составите мне компанию…
Чезаре Кастелла побелел. Из-за толстых губ он был похож на разъяренного окуня. Малько, который не видел никакой нужды восстанавливать его против себя, попробовал разрядить атмосферу:
— Поверьте, мадам, я рад был бы остаться, но ваш супруг сказал чистую правду: у меня действительно очень много дел.
Внушительные груди Гуапы как-то сразу поникли. К счастью, в этот момент появился официант, несший поднос с бутылкой портвейна и рюмкой. Гуапа залпом выпила рюмку и проводила официанта томным взглядом. Потом, вздохнув, вытянула ноги и сказала:
— А знаешь, у этого парня отличная фигура для негра.
Чезаре Кастелла побагровел.
— Иди в номер. Puta![17]
Последнее слово он произнес очень тихо, но Малько его услышал. Гуапа пронзительно выкрикнула по-испански:
— Оставь меня в покое, сутенер!
Правая рука Чезаре Кастелла мелькнула в воздухе, и голова Гуапы дернулась. На ее щеке появился отпечаток пяти пальцев. Испустив сдавленный крик, она в бешенстве бросилась на мужа, целясь ему в лицо длинными ногтями. Кастелла успел схватить ее за запястья и, как истинный джентльмен, прокомментировал:
— Я слишком добр, сеньор. Когда я познакомился с этой потаскушкой, она спала со всеми подряд за два доллара, и у нее даже туфель не было. Я сделал из нее даму. В благодарность за это она спит со всеми неграми в гостинице…
— Врешь! — завопила Гуапа. — Туфли у меня были!
И, вырвавшись от него, растрепанная, с красным лицом, красивая и жалкая, она бросилась на шею Малько.
— Возьмите меня с собой, — потребовала она, — я не желаю больше оставаться с этой свиньей!
