– Я не могу взять свои слова назад. Я не была той молодой леди, которую вы посчитали имеющей право получить деньги по тем чекам, – ответила Агнес.
На лице торговца промелькнуло возмущение.
– Какой цели вы стремитесь добиться, мистер детектив, в этой маленькой драматической сцене? – спросил он резким тоном, в котором послышалась гневная дрожь.
– Признаю, мистер Шосс, есть что-то драматическое в необычной развязке, с которой вы столкнулись, – отозвался сыщик. – Но, откровенно говоря, вы не услышали ничего, кроме абсолютной правды.
– Вы сказали, что эта молодая леди не приходила ко мне и не просила меня сопровождать ее к банкиру?
– Именно так.
– Если это была не она, то кто это сделал?
– Поддельная мисс Агнес Шарман. А теперь мистер Шосс, – продолжил Хармон, – если вы внимательно рассмотрите настоящую мисс Шарман, вы сами обнаружите, что леди, которая навязалась вам, была на несколько лет старше.
Несколько секунд коммерсант пристально смотрел на Агнес, а потом кивнул:
– Теперь я могу распознать разницу, но подделка была настолько близка к совершенству, что неудивительно, что меня обманули. И опять же, обманщица была одета так же, как наша настоящая Агнес.
– Она была в одежде, украденной из кофров мисс Шарман, – объяснил Фриц, а затем пересказал торговцу все удивительные события, которые имели место после прибытия мисс Шарман в Америку.
– Если у вас останутся сомнения, мистер Шосс, вы можете расспросить меня о моем отце, а также о случайностях и событиях, происходивших во время тех ваших нескольких визитов в наш дом во Франкфурте, – добавила девушка.
– Это не нужно, Агнес. Я уверен, что это вы, без вопросов, и если бы я не считал невозможным, что можно было бы провернуть такую удивительную аферу с самозванкой, я бы никогда не был обманут, – признал бизнесмен.
– Вы поможете нам поймать виновную женщину? – попросил Фриц.
– Разумеется. Я невольно обидел дочь моего покойного друга, и я сделаю все от меня зависящее, чтобы исправить эту ошибку. Мой банковский счет в вашем распоряжении для всех расходов в поиске виновных.
– Возможно, мне придется воспользоваться вашим предложением, – сказал Хармон.
– Теперь, когда я столкнулся с этой развязкой, – сказал мистер Шосс, – Я могу вспомнить некоторые маленькие подозрительные обстоятельства.
– Назовите их.
– Они не важны. Но я помню, что женщина, которая представилась мне мисс Шарман, избегала намеков на своего отца, и когда я стал расспрашивать ее о нем, она уклонилась от этой темы под предлогом того, что любой намек на ее недавнюю утрату заставляет ее страдать. Также я помню, как особый факт, что однажды она заговорила о человеке, которого назвала своим отцом, как о торговце, а не о банкире. А еще один раз она назвала его мистером Шарманом.
Результатом всей этой странной беседы стало то, что Агнес было решено поселить в доме мистера Шосса, а Фриц обязался поймать преступников. После того, как все чеки были обналичены, детектив предпринял сразу все надлежащие меры, чтобы предотвратить переговоры мошенников, и теперь он утверждал, что наверняка вернет каждый доллар украденного состояния.
В тот же день Агнес Шарман вошла в великолепный дом немецкого коммерсанта. Хармон был в восторге от договоренностей, но его восторг исчез бы, если бы он знал, что под крышей мистера Шосса обитал дьявол в человеческом обличье.
Фриц провел неделю, разматывая этот запутанный клубок мошенничества – у него был только один маленький кончик нити из этого клубка. Но увы! Каждый новый поворот дела сбивал его с толку. Он сделал из себя настоящего немецкого эмигранта. Умея прекрасно говорить по-немецки и освоив, к тому же, неграмотный просторечный диалект, он замаскировался в вымышленного персонажа, которого невозможно было разоблачить.
Как-то ночью сыщик сидел в пивной эмигрантского поселения. На самом деле, он проводил в таких местах круглые сутки, поскольку знал, что преступники, хоть и жили теперь в Нью-Йорке, оставались немцами, а значит, ходили в бары за своим любимым пивом. Фрицу же достаточно было только одно взгляда, чтобы понять, что перед ним тот, кто ему нужен. Бывал он также и в концертных залах, немецких театрах и как тень исследовал все обычные места, где собирались большинство немцев, но, как уже говорилось, был сбит с толку. Он не сталкивался ни с одним лицом или фигурой, которые могли бы вызвать у него подозрения.
Когда он сидел во дворе пивнушки, его поразила новая идея. Это был ужасный план и самый отвратительный способ, но он оказался бы наиболее эффективным, чтобы напасть на след. Один остроумный парень утверждал, что преступники, находящиеся в поисках того, что может плыть по волнам, отправятся в сторону городских доков. Воспоминания об убийстве никуда не исчезнет, и даже самого закоренелого преступника будет время от времени преследовать истекающее кровью тело его жертвы.
