В наступающей летней ночной тишине, когда отголоски недавнего деревенского пира уже затихали по дворам, соревнуясь с цикадами, они выдвинулись из дома Ивана Тимофеева. Детектив шел с увесистой спортивной сумкой через плечо, остальные налегке.
Вскоре они озирались у калитки местного библиотекаря и, как оказалось, хранителя многих зловещих тайн.
– Заходим, – сказал Крымов.
Заговорщики отворили калитку, еще раз огляделись и заторопились по дорожке к дому.
– А как мы в дом попадем? – спросил Иван.
– Войдем, уж поверьте мне, – успокоил его Антон Антонович. – Андрей Петрович у нас большой умелец на этот счет.
Крымову хватило пары минут, чтобы отпереть оба замка. Друг за другом они вошли. Теперь в ход пошли фонарики.
– В окна не светить, – предупредил Крымов. – Ищем подпол.
Они простучали все полы, подергали гвоздодерами доски – ничего.
– У него же сарай за домом, – вспомнил Иван. – Может, там?
Вышли через заднюю дверь и попали в ночной, благоухающий цветами и фруктами сад. Сарай Крымов открывал минут пять. Возился, сопел, даже чертыхался.
– И чего же он его так запирает? – спросил детектив.
Наконец послышался металлический щелчок, и сарай был открыт. Ничего примечательного там не хранилось. Старая мебель, грабли, лопаты. Пара сундуков. А еще был пятачок, слева, на котором стояла огромная коробка из-под телевизора.
Догадливый Крымов пнул ее – коробка легко съехала с места.
– Подпол тут, – сказал он, подхватил коробку и передал ее Ивану, а сам присел и стал пробовать доски. Одна поддалась, за ней другая и третья…
Перед ними был деревянный подпол, а когда открыли и эту дверцу, дальше оказался старинный чугунный люк.
– Гениально, – довольно проговорил Антон Антонович. – Вот что значит интуиция сыскаря.
– Вы все-таки сыщики, – сказал Иван.
Он взглянул на Кассандру, но та лишь беззаботно пожала плечами, что означало: вот такие мы. Тем временем Крымов гвоздодером сдвинул с места чугунный люк и открыл его. Направив вниз луч фонаря, он стал осматриваться.
– Тут вертикальная чугунная лестница. Глубоко. Ну что, коллеги, никому не страшно? Вы осознаете, что мы рискуем жизнью?
Все напряженно молчали.
– Касси? Не хочешь остаться?
– Издеваешься, Андрей?
– Антон Антонович, может, не полезете? Тут нас покараулите?
– Ага, сейчас, – презрительно отозвался бодрый старик. – Без меня вы пропадете.
– Иван?
Молодой географ только гордо усмехнулся.
– Тогда за мной, бесстрашные пираты.
Скоро они оказались в ровном, выложенном кирпичом арочном тоннеле. Сразу было видно, его соорудили века полтора назад – старое купеческое подземелье.
– Сколько отсюда до молочного комбината? – спросила Кассандра.
– Метров триста будет, – озираясь, шепотом ответил Иван.
– Ого, вот это нора! – воскликнула девушка. – Тогда не будем терять времени.
Выстрелив лучами фонариков в темноту, они смело двинулись вперед.
– Думаю, таких нор здесь несколько, – сказал Крымов. – И по норе от речки к молочному комбинату тоже сейчас идет экскурсия. Или уже прошла, скорее всего.
Ничто не встало у них на пути. Кирпичный пол оказался ровный и сухой, но стены и потолок давили. Жутковато было идти по этому подземелью, тем более зная, кто тут мог ковылять в прежние времена. Все время казалось, что коридор начинает сужаться и скоро им придется протискиваться между стен.
– Впереди двери! – первым воскликнул Иван.
Лучи фонарей забегали, нащупывая преграду. Да, все было именно так! Скоро они оказались перед двухстворчатыми металлическими дверями, зелеными, с красноватым оттенком.
– Бронза, – прошептал Крымов. – Этим дверям лет двести, а то и больше. Но тут что-то изображено…
Двери покрывал орнаментальный рисунок. Лучи фонариков вырывали из тьмы его фрагменты, пока он не сложился целиком. На левой половине был изображен трехголовый пес, на правой – сидящий на троне длиннобородый старик в длиннополом кафтане, с посохом в сухой руке и короной на голове. Набалдашником посоха был человеческий череп с пустыми глазницами. Да и лицо самого старика напоминало череп, лишь облепленный кожей, со страшными глазами навыкат.
– А вот и сам Кощей, – сказал Крымов. – Царь и бог загробного мира. И его верный пес Цербер. Как интересно перекликается наша мифология с древнегреческой…
– Милаха, – добавил Антон Антонович. – Кунсткамера по нему плачет.
– Господи, Андрей, мы не в музее, – прошептала Кассандра. – Вот теперь мне страшно.
– И мне, – честно признался учитель географии и с трудом проглотил слюну. – Совсем чуть-чуть, самую малость.
– А вот мне не страшно, – сказал Антон Антонович. – Кстати, вы уверены, Крымов, что на Кощея действуют серебряные пули?
– Нет. Я надеялся, что вы уверены. Живете долго, знаете больше меня. Пропагандируете серебряные пули так, будто ваши акции вложены в их производство.
– Очень смешно. Прям обхохочешься. Я серьезно.
– И я серьезно.
– Ну тогда зря надеялись. Я вообще не думал, что Кощей существует, – вдруг лихорадочно рассмеялся старик. – Был уверен, что все это сказки! Ан нет. Ну что, отпирать двери будем, Андрей Петрович?
– Будем, куда мы денемся.
– Андрей, – пролепетала Кассандра.
– Что?
