– Что значит «тихо»? – спросил Антон Антонович.
– Сделайте вид, что ничего не происходит, – интригующе попросила журналистка.
– А что происходит?
– На той стороне дороги в тенечке под деревом стоит худой молодой человек в старушечьих очках и пялится на нас. Похож на больного. Посмотрите, но только осторожно.
Куда там! Долгополов и Крымов обернулись разом и уставились на ту сторону дороги. Там и впрямь стоял тощий молодой мужчина в затрапезном костюмчике, в толстенных роговых очках, светлой кепке и в упор смотрел на них.
– Вы его напугали, – прошипела Кассандра. – Он задергался.
– Местный псих? – спросил Долгополов.
– Может, блаженный? – предположила журналистка.
– Сейчас деру даст ваш блаженный, – заключил Крымов. – Вы так шушукаетесь, будто решаете, как его бить – дробью или пулей.
Но вместо того чтобы дать деру, очкарик приложил палец к губам, а потом призывно махнул рукой: мол, следуйте за мной! Повернулся и зашагал в глубь зеленого скверика.
– Ну допустим, – пробормотал Крымов. – Пошли за блаженным.
Они пересекли горячую от солнца сельскую дорогу, по которой никто не ездил, и вошли в маленький заросший сквер. Однорукий стахановец, судя по технике исполнения, уже около века караулил садик и с ненавистью глядел через дорогу на Дом культуры. Из обрубка локтя торчала арматура. На белом пьедестале было размашисто выведено углем: «Терминатор».
– Бедняга, – вздохнула Кассандра.
– Вот до чего доводит строительство социализма, – цинично подхватил мысль Долгополов.
На первый взгляд в пыльном зеленом скверике никого не было.
– Блаженный с нами в прятки, что ли, играет? – спросил Крымов.
Они завернули за стену нестриженого кустарника. Таинственный незнакомец, он же возможный псих, сидел на самой отдаленной скамейке с таким видом, будто бы и не шатался вдоль дороги, не привлекал к себе внимание и не звал их.
Втроем они осторожно подошли к нему.
– Ну-с, – проговорил Долгополов на правах старшего. – И что вам от нас нужно, молодой человек?
Тот поднял голову и посмотрел на них печальными глазами через бабушкины очки. А потом таинственным голосом сказал:
– Я знал, что вы приедете сюда и будете задавать вопросы.
– Кто – мы? – переспросил Крымов.
– Вы или кто-нибудь, похожий на вас. Рано или поздно вы окажетесь здесь. – Он бойко встал с лавки. – Идемте со мной.
– Во-первых, как вас зовут? – спросил детектив.
– Иваном. Это имеет значение?
– Представьте себе. И второй вопрос: кто вы?
– Учитель географии. Не задавайте лишних вопросов.
– Нет, так не пойдет, – замотал головой Крымов. – Куда, простите, мы должны идти, товарищ учитель?
– Да, – кивнул Антон Антонович. – Может, вы маньяк, а не педагог? Заведете нас в лес и там убьете?
– Смешно. Но вы и сами знаете, о чем пойдет речь.
Трое путешественников осторожно переглянулись. Очкарик умел заинтриговать. Но тут проявила инициативу Кассандра. Она смело обошла мужчин и встала у него на пути.
– Мы понятия не имеем, о чем пойдет речь. Почему мы должны идти с вами? Говорите, Иван. Сейчас же. Или наши дорожки расходятся.
Солнце как раз прорвалось из-за листвы, широкими лучами упало и зажгло ее рыжие волосы, веснушчатое лицо и синие глаза.
– Какая вы золотая, – немного заикаясь от волнения, проговорил Иван. – Красивая, сказочная…
– Спасибо, – немного смутилась девушка. – И все-таки?
– Вы же хотите узнать, кто убил Ивана-царевича и кому досталась Василиса Прекрасная?
– А Ивана-царевича убили? – спросил Долгополов.
– Увы.
– Вот это новость.
– Тут вам не сказка. Это быль. В Сорочьем хуторе такая быль, что вам и не снилась. А еще хотите узнать, кто охотится за ржавой Кощеевой иглой, в которой жизнь его?
Теперь уже трое путешественников стали переглядываться так открыто, что это не ушло от внимания очкарика.
– Я вижу, что попал в точку. Именно поэтому вы тут. У нас, на Сорочьем хуторе. Просто идите за мной.
– Ладно, съедим и это, – согласился Крымов.
Они вышли на другую улочку, прошагали несколько кварталов, прошли огородами. Оказались на совсем уже сельской улице у калитки, за которой пышно зеленел запущенный сад и прятался неказистый одноэтажный домишко.
– Тут моя бабушка Прасковья жила, – сообщил Иван. – Теперь я здесь обитаю.
Он сказал это так трогательно, что всем стало его жалко, особенно Кассандре. Иван бросил взгляд по сторонам, на утомленную жарой сельскую улицу, открыл калитку:
– Заходите, дамы и господа.
В частном домишке учителя географии был кавардак: косыми колоннами громоздились книги, раздутые папки с тесемками прессовали друг друга, слежались подшивки журналов и газет, – но выделялся он особенным колоритом. Фотографии и репродукции по стенам! Портреты, дома, особняки. Фотографии почти все старинные. А еще географические карты. Было видно, что человек вел напряженную умственную деятельность. Исследовательскую! Иван усадил гостей рядком на старый диван, а сам взялся освобождать пространство.
– Чаю хотите? – на ходу спросил он.
– Не откажемся, – за всех ответил Крымов. – Но позже. Да, коллеги?
Коллег чай волновал мало – они с нетерпением ждали продолжения спектакля.
