В конце концов распределились так: Анка идет в паре с Шурой, остальные – поодиночке. Вооружились подручными средствами: Хряк – кочергой, Шура – монтировкой, Илья Викторович нашел в багажнике своей машины тяжелый разводной ключ, а Мигелю посчастливилось отыскать в развалинах усадьбы старый, но еще годный топор. К сожалению, фонариков было только два, один отдали Анке с Шурой, второй взял себе Илья Викторович. Хряк сказал, что он и так видит в темноте, как кошка, а Мигель соорудил себе что-то вроде факела – намотал на палку тряпку и смочил ее бензином. При необходимости ее легко было зажечь даже под дождем.
К середине ночи распогодилось: уже не моросило, небо понемногу расчищалось, сквозь прорехи в тучах проглядывали звезды и краешек луны.
– Идемте, идемте! – торопил Илья Викторович. – Он уже может быть километра за три отсюда… Наше единственное преимущество – мы налегке, а у него ноша, причем тяжелая, килограммов на десять.
– Ничего себе, сколько сокровищ вы у деда надыбали! – изумился Хряк. – Это не пенсионер, а граф Монте-Кристо какой-то…
– Так и есть. Вернее, было. Человек сам не осознавал, на каких богатствах сидит. Но сейчас все они могут достаться негодяю.
– Как же так получилось, что сотрудник музея оказался вором? – допытывалась Анка, когда они вышли из усадьбы и направились к влипшей в грязь легковушке.
– Я его на работу не принимал, – недовольно проворчал Илья Викторович. – Все вопросы к руководству и кадровикам. Не знаю, где они находят такие экземпляры… Лично мне он всегда казался подозрительным, себе на уме. Только о деньгах и говорил… Уверен, он и в эту командировку напросился, чтобы под шумок что-нибудь присвоить. А тут такой случай! Считайте, банк сорвал, как выражаются у них на Западе…
Машина собирателей древностей послужила отправной точкой для начала марш-броска за расхитителем. Мигель прошел по цепочке следов Романа Николаевича вплоть до того места, где она обрывалась, и распорядился:
– Расходимся в четыре стороны. Анка с Шурой идут по обочине, это на случай, если он нас с толку сбить захочет и снова выйдет на дорогу. Хряк – налево, вы, – это относилось к Илье Викторовичу, – направо, а я прямо.
– Дельно! – одобрил брезентовый музейщик. – Только, с вашего позволения, я бы с товарищем… гм… Хряком поменялся диспозицией. Слева берег реки, я эти места немного знаю, мы уже не впервые по деревням ездим. А человек несведущий, чего доброго, с обрыва в воду соскользнет. Сами видите, какая каша под ногами…
Поправку приняли единогласно. Еще условились: если кто набредет на беглеца с рюкзаком, лезть на рожон не будет, а постарается проследить за ним. Илья Викторович полагал, что вор к утру либо дойдет до какого-нибудь поселка, либо выйдет на трассу с относительно оживленным движением и попробует поймать попутку. Вот там уже можно будет поднять шум.
– Действуем осторожно! – предупредил напоследок Мигель. – Цацки цацками, но жизни дороже. Кто знает, какие тараканы в котелке у этого Романа Николаевича…
Через минуту Анка с Шурой остались возле машины одни. Хряк, Мигель и Илья Викторович углубились в лес. Некоторое время были слышны их шаги, потом все затихло.
– Пошли и мы? – сказала Анка. – Нам проще, не заблудимся.
– Да, сейчас…
Шура занимался осмотром машины, кругляш света от фонарика скакал по ее бортам, крыше, колесам. Это был «Комби» Ижевского автозавода – нечто среднее между седаном и универсалом. Его начали выпускать лет пять назад, но народ так и не привык к футуристической конструкции с обрубленной кормой и открывающимися вверх задними дверцами. Знатоки, однако, утверждали, что машина прочная, ее охотно брали деревенские для поездок по пересеченной местности.
– Что ты там нашел? – не выдержала Анка, видя, что Шура не торопится.
– Да вот… – Он посветил фонариком вниз. – Посмотри на покрышки.
– И что?
– Нам сказали, что машина завязла, но это не так. На ней хоть сейчас можно уехать.
Он говорил вполголоса, соблюдая конспирацию. Анке сделалось не по себе.
– Мне кажется, нас кто-то подслушивает… Там, в кустах.
Шура передал ей фонарик и, взяв монтировку в правую руку, сделал шаг в сторону леса. Он занес оружие над головой и готов был уже опустить его на черневший впереди кустарник, как вдруг оттуда, из колючек, вылез Хряк с кочергой и засопел:
– Убери железяку, дубина! Мне и так сегодня перепало…
– Хряк? – ахнула Анка. – Откуда ты?
– От верблюда! Говорите потише, разорались на всю ивановскую…
– Мы думали, ты где-то там… – Шура махнул монтировкой вправо.
– Что мне там делать? Я не теленок, меня не облапошишь… А вы тоже просекли?
– Насчет машины? Да…
– Машина – фигня. Эти двое нас за нос водят. Они жулики.
– Почему ты так решил?
– Сами прикиньте. Если бы один хотел с рюкзаком сбежать, то стал бы он ждать, пока свидетели появятся? Они ехали вдвоем по пустой дороге, ночью… Да он бы уже давно от того, второго, избавился и с побрякушками усвистал куда-нибудь. И незачем было в глухомань забираться, проще возле села сбежать, чтобы сразу на автобус сесть или автостопом подальше слинять…
