— Сложите и разделите на двоих — прозвенел холодный и властный голос. Проталкивающийся через толпу, волочащий за собой встревоженную, раздосадованную столь резким обращением Марису, детектив повернулся в сторону окрика и увидел в десятке метров от себя восседающую на белом нарядном коне принцессу Веронику.
— Приговор герцогини — закон! — словно бы с насмешкой согласился судья и отдал приказ палачам — по тридцать ударов каждому. Мастер! Исполните!
— Понеслась! — тряхнул головой, страшно и отчаянно воскликнул Оскар Доццо.
На площади все также играла музыка, веселились циркачи. Люди пили, смотрели по сторонам. Ритмично щелкали плети. Первые десять ударов Ида Доццо жалобно и громко вскрикивала, но потом прокусила губы и язык и затихла. Слезы ручьями катились по ее окровавленному лицу. Ее муж, наоборот, только сжимал рот, при каждом ударе шумно вдыхал через зубы и натужно хрипел. К концу он стал спокоен и даже как-то весел и когда кнут последний раз хлестнул его по искалеченной, превратившейся в сплошное алое месиво спине, расслабленно уронил на грудь голову и тяжело выдохнул. Его жена напротив, еще где-то на двадцатом ударе лишилась чувств, так что было трудно понять, живая она вообще или нет.
— Лейтенант Марк Вертура! Отдел Нераскрытых Дел! — приметив в отцеплении знакомое лицо, продемонстрировал регалии капитану Кноцци, руководителю оперативного отдела полиции Гирты, детектив, и они с Марисой прошли к помосту, с которого уже снимали бесчувственных супругов. Неверную жену и убившего ее любовника мужа.
— Оскар? — присел над ним детектив, раскрыл свою флягу с кофе, плеснул ему в рот. Тот подавился, закашлялся и открыл глаза.
— А я думал будет больней… — только и выдохнул он — Марк, чертов шпион, опять вы…
— Это шок — навис над ними граф Прицци. Расстегнул поясную сумку, которую на время потешного боя переместил по ремню за спину, достал из нее ампулы и шприц. Присел рядом с детективом и рыцарем.
Мариса встала рядом с Идой Доццо, укрыла ее своим плащом. Тут же появился, навел на лежащую без чувств женщину свою рамку бородатый художник Гармазон, прошедший со своей подругой через отцепление полицейских, сказав, что они с Вертурой и Марисой.
— Да, жестоко — констатировал он — но поучительно.
Вероника Булле подвела своего коня к ним, но не стала спешиваться, осталась в седле.
— Это из-за нее — без тени жалости, строго сообщила она гостям из Столицы.
К ним подошел еще один человек. Высокий, аккуратный и пожилой. С ним были нарядный мальчик лет восьми и красиво одетая девочка четырех лет.
— Надо довезти домой. Леди Булле, я не могу просить вас о помощи, но… — начал дворецкий.
— Мама… — заметив растрепанную и окровавленную Иду Доццо, заплакал, было бросился к ней мальчик, но пожилой слуга цепкой рукой удержал его чтобы он не попал под копыта коней.
— Мама, мамочка! — закричал громче, капризно затопал ногой ребенок, чем вызвал недовольство окруживших его людей.
— Август — властно кивнула принцесса Вероника графу Прицци — заберем их во дворец — и сурово обратилась пожилому мужчине — ступайте. Мой доктор осмотрит их.
— Да моя леди — смиренно кивнул тот и, крепко ухватив за плечо рыдающего, вырывающегося мальчика, повел его прочь через оцепление. На помост уже поднималась новая приговоренная к порке женщина. Еще с десяток человек ожидали плетей. Поодаль, закованные в цепи и с безразличной тоской в глазах, сидели осужденные за воровство и грабеж к отрубанию пальцев и рук рецидивисты. Палачи уже раздували угли, чтобы прижигать раны, останавливать кровотечение. В колоду рядом с маленькими, как в камере пыток, тисками для одной руки, был воткнут увесистый топор, похожий на мясницкий.
Пескин быстро договорился с полицейскими о том, чтобы те погрузили в свою повозку обоих Доццо, догнали дворецкого и всех вместе с их сыном и дочерью довезли до Малого Дворца, выслал вперед одного из младших рыцарей, сказал, найти герцогского лейб-медика, доктора Фонта, сказать, чтобы был готов и ожидал в лазарете.
— Марк, Анна — повелительно окликнула детектива и его спутницу, что уже собрались уходить, принцесса Вероника.
— Моя леди… — вздрогнул, поклонился детектив.
— Ваше высочество — сделала смущенный книксен Мариса, прибавила изумленно — вы знаете меня?
— Читала ваши рассказы и статьи — кивнула принцесса и чуть улыбнулась, ее глаза на миг стали теплыми и радостными, как будто она встретила старых знакомых — вы здесь и снова приняли участие в судьбе несчастного Оскара, так что будете сегодня гостями в моем доме. Аксель, найди им коней.
Длинные сумрачные тени от ив у реки, от домов, от фасада церкви в западной части площади и поднимающейся высоко над крышами колокольни Собора Последних Дней, ложились на камни мостовой, на доски помоста, на тканевые бока шатров, павильонов и тентов. Лучи уходящего за дома солнца бросали последние отблески на шлемы полицейских и острия пик, играли в витражах окон, на упряжи лошадей.
