Детектив Мэд Мёрдок полностью

– Не обращай внимания, – пастор взял Мёрдок под локоть и повёл дальше под дружное улюлюканье.

Кто-то схватил Мэд за юбку. Вслед раздался невнятный набор звуков, в котором ей показалось нечто ругательное.

– Что? – повернулась она к наглецу – развалившемуся на стуле мужчине средних лет в засаленной рубашке и с зачёсанными набок давно немытыми волосами.

– Хакси, уймись, – обратился к нему же пастор. – Мэдлин, идём.

– Нет, я хочу, чтобы он ещё раз повторил то, что сказал, – сказала Мёрдок, высвобождая свой локоть.

– Позвольте поцеловать вашу ручку! – проговорил Хакси, проглатывая гласные, и снова потянулся к ней.

– Ах, вы хотите поцеловать мне ручку? – Мёрдок подошла ближе. – А может быть что-нибудь ещё?

Она поставила ногу на свободный стул рядом с ним. Он вожделенно вздохнул и под одобрительные смешки коснулся её своей потной ладонью. Мэд демонстративно откинула подол, открывая взорам как минимум половины собравшихся кружевной край чулок и револьвер.

– Руки прочь! – она взвела курок и направила дуло на наглеца.

– Ух, какая грозная малышка, – захохотал он, но улыбка исчезла с его лица, когда пуля разбила вдребезги наполовину пустой стакан с мутной жижей, стоявший на его столике.

В подвале повисла такая тишина, что стало слышно, как билась об стекло муха, скрипели половицы где-то в другой комнате, и удивлённо-возмущённый голос отца:

– Мэдлин!

– О, папа, – произнесла Мёрдок на французский манер с ударением на последний слог, – вот уж не ожидала, что ты тут прозябаешь с этими пропойцами.

Он обвёл тяжёлым взглядом притихших мужиков.

– Зачем ты привёл её сюда, О’Грэйди?

– Салли пропала, Джеральд.

По залу пробежали шепотки, и пара человек за дальним столиком встала со своих мест.

– Когда?

– Сегодня днём. Мы отправляемся на болота.

– Я с вами.

Он исчез за дверью, которую Мёрдок не заметила поначалу, но вскоре вернулся, натягивая куртку.

Они вышли на улицу вместе – она, Джеральд, пастор и ещё несколько человек. Отец вполголоса переговаривался с О’Грэйди, но Мэд были слышны лишь отдельные слова: «Салли, каторжники, Прескотт».

– Может быть, поделитесь со мной соображениями? – попыталась она встрять в разговор, пока они шли вдоль улицы, освещённой лишь светом из окон домов и фонарём Джимми.

– Я не хочу, чтобы ты лезла в это дело, Мэдлин, – возразил отец.

– Скажи ей, Джеральд, она ведь детектив. Она может помочь, – произнёс пастор.

Отец недовольно причмокнул губами, но промолчал, а Эм вдруг поняла, что от него не пахнет алкоголем и он совершенно трезв.

– Что у вас там, у Беннетов? Подпольный клуб в подпольном клубе? – обернулась она на идущих следом мужчин.

Из них только двое были в зале, остальные четверо находились вместе с отцом в соседней комнате.

– Когда я говорил тебе про криминального босса, я не рассказал кое-чего. У него здесь есть свой человек.

– Рэндалл, – кивнула Мёрдок.

– Откуда ты знаешь?

– Он сам мне сказал.

– Значит, ужин не прошёл даром. Когда этот говнюк вернулся в город, я впервые за всё время порадовался, что ты выбрала не его, а портового матроса. Амбиции у него что надо, да только кишка тонка. Зато вот у его дружка…

– Рэндалл утверждает, что он честный предприниматель, – усмехнулась Эм.

– А то же, разве в наше время есть другие? Все честные. Даже Беннет со своим самогоном честнее некуда.

– Так, а при чём тут беглые преступники?

– В том-то и дело, что мы не знаем. Поначалу мы думали, что они как-то связаны, но сейчас уже не уверены. Они засели где-то на болотах в окрестностях города. Кое-кто из сердобольных граждан их даже подкармливает и носит им одежду, но по большей части об этом никто не знает. Мы стараемся держать это в тайне, хотя уже давно хотим выследить хотя бы кого-нибудь из них. Тебе сказали, что шериф отправился охотиться на аллигаторов, но на самом деле он уехал в Джорджию, мы думаем, что оттуда каторжники и сбежали. Может, на наших болотах они просто нашли тихое местечко, чтобы отсидеться. Зря Прескотт с ними водился…

– А док?

– Салли-то? Это ты всё о том, что у неё с Уиллом был роман? – он с опаской покосился на Джимми, который чутко прислушивался к разговору. – Глупости! Но они были близки, это правда. А что, Джим, без ружья она ушла из дома?

– Без, – отозвался Квин.

– Ну, даст бог, отыщется, – пробормотал отец и замолк.

Они подошли к дому, на лужайке перед которым уже собралась приличная толпа. Несмотря на царившую возбуждённую суету, в ней явно чувствовалось напряжение. Обрывки разговоров, звяканье оружия, шум ветра и протяжный вой собак вдалеке – всё сливалось в общий гомон. Высокий парень внушительной комплекции, с недельной щетиной на лице раздавал ружья, командуя хорошо поставленным звучным голосом.

Кто-то обнял Эм за талию. Обернувшись, она увидела Стэна. Его лицо в отблесках фонарей выглядело усталым и напряжённым. Ей так хотелось сказать ему: «Возвращайся скорее, я боюсь за тебя, я люблю тебя…» Она так хотела бы пойти с ним, но отец, пастор и дюжина мужиков, косящихся на неё с разной степенью любопытства, уже успели убедить её, что это была не самая лучшая идея.

Сзади раздался чей-то голос: