- Что это с ним? - встревожилась Доронина, перехватывая половник, который она держала в руке, как ударное оружие ближнего боя.
- А с тобой что? - Я кивнула на ее боевой половник. - Ты будто к рукопашной приготовилась!
- Нет, всего лишь хочу вас супчиком накормить. - Дора расслабила напряженное лицо и сняла крышку с кастрюли.
- Супец отличный, - подал голос Эмма, выглянув в проем люка, ведущего на его чердак. - Очень, очень рекомендую!
- Наливай, - разрешила я Доре и села за стол.
Вернулся Петрик. Свою довольную улыбку он где-то потерял и сделался если не хмур, то безрадостен. Я это отметила, но проигнорировала, списав на естественную усталость после нашей прогулки с приключениями.
Напрасно.
После трапезы, когда все обитатели нашей хаты разошлись по своим каморкам для послеобеденного отдыха, Петрик не успокоился. Я слышала, как он ворочается за стенкой, сердито сопя и расстроенно вздыхая.
- Петь, ты чего не спишь? - не выдержав, позвала я шепотом.
В дырке на месте выпавшего из доски сучка заблестел влажный глаз:
- Бусинка моя, я прям не знаю, что думать!
- По поводу? - Я подавила зевок.
- Ты разве не почувствовала запах?
- Чего-у-о? - зевок все же пробился сквозь ладонь.
- Эксклюзивного парфюма Покровского! Этот притягательный аромат насыщен свежестью и чистотой, он содержит традиционные и современные ноты - сосны, розы, апельсина, белого кедра, эвкалипта, лимона и грейпфрута, а чувственная грань белого мускуса и амбры…
- Короче! - попросила я устало.
Спать хотелось неимоверно.
- Короче, я сам составлял этот букет, это уникальная авторская композиция - мой подарок Артурчику на день рождения! - В голосе дарлинга послышались нотки скорби и отчаяния. - И этот запах - слабый, но отчетливый - идет от Дорониной!
Сон с меня слетел.
- Ты на что намекаешь?
- А на что я могу намекать? Разве это не очевидно?
- Мне - нет.
- Ах, бусинка! - Влажный глаз из дырки в стенке исчез, и через мгновение Петрик уже стоял у меня на пороге.
По бледному лицу красиво катилась сверкающая слезинка.
Я села на кровати, похлопала по ней ладонью, приглашая страдальца присесть. Петрик не заставил себя уговаривать - бухнулся рядом со мной и зашептал самым трагическим голосом:
- Все сходится! Сначала это ее странное отсутствие утром - с каких это пор Доронина бегает на заре?
- Она же к бабке за молоком и хлебом…
- Ха! К бабке! Скорее - к мужику! - Петрик заговорил живее, стремясь убедить то ли меня, то ли себя. - Как долго ее не было? Может, она не на рассвете ушла, а еще заполночь, и ночевала в другом месте? Это первое, что вызывает подозрение. Второе: утром Дорочка почему-то спешила выпроводить нас из дома. Третье: когда мы вернулись, от нее пахло парфюмом Артурчика, и была она вся такая томная, розовая, разнеженная… И четвертое: суп, который мы ели!
- А с супом-то что не так? Он был очень вкусный.
- Вот именно! Доронина не умеет готовить, у нее даже элементарный куриный бульон похож на грязную воду, в которой носки постирали! А супчик был вкусный, с прованскими травами - по фирменному рецепту Покровского! Это он придумал вместо картошки использовать кубики сельдерея, чтобы не вредить фигуре. - Петрик пустил вторую хрустальную слезу.
- Ты все придумываешь, - сказала я, но неуверенно.
- Да неужели?! - Мокрые глаза дарлинга сверкнули синими грозовыми молниями. - А белый джип в том дворе? Тебе напомнить, у кого из наших знакомых такая машинка?
- У Покровского, - прошептала я, уже почти убежденная. - То есть ты думаешь, что у нашей Доры роман с твоим Артурчиком?!
- А ты видишь какое-то другое объяснение?
- М-м-м, даже не знаю… Постой, но зачем бы им встречаться здесь, на хуторе?
- Затем, что Дора здесь!
- Но ей необязательно сидеть на хуторе, она легко могла бы уехать! И они с Покровским спокойно встречались бы в городе! - Мне показалось, что я нашла неопровержимый аргумент.
Нет, не нашла.
- Да не может она уехать! - Петрик стукнул кулаком по лежанке. - Ты разве не знала? У Доры в городской квартире гости поселились. Какие-то родственники из глубинки - не настолько дальние, чтобы она могла им отказать, и не настолько близкие, чтобы ей хотелось жить вместе с ними. Вот она и отправилась с нами на хутор, чтобы тут это свое нашествие варваров переждать. За деньги Покровского, кстати говоря, ведь это он заплатил за аренду хаты. - Дружище горько усмехнулся. - Как хорошо она устроилась, наша Дорочка! И отдых на природе, и экономия на съеме жилья, и милый дружок под боком!
- Не верю, - сказала я, как Станиславский.
- И я не хочу верить, - понуро кивнул дружище. - Но факты, факты…
Он убрел к себе, тяжело бухнулся на свое ложе, но не затих на нем, а продолжил вертеться и вздыхать. Я молчала, не зная, что сказать, чтобы успокоить друга.
А тот зашебуршал активнее.
- Ты что там делаешь? - забеспокоилась я.
- Шнурки вяжу, - ответил мне сдавленный голос.
Мое воображение мигом свило петлю из шнурка и заозиралось в поисках мыла. Я цыкнула на него, чтобы не распоясывалось и не пугало меня, вскочила с лежанки и побежала к Петрику.
