– И у меня характер. Я-то постарше буду, а старость надо уважать. Дура бестолковая, как ты не понимаешь: не могла я помереть, внука не похоронив по-христиански и зная, что убийца его безнаказанно по белу свету разгуливает. Вот что у нас за государство такое? – всплеснула она руками. – Все приходится делать самой, даже убийцу искать.
– Разделяю ваше возмущение, – кивнула я. – Не ту страну назвали Гондурасом. А нельзя было просто объяснить, что к чему, без ваших дурацких фокусов.
– Думай, что говоришь-то, – фыркнула бабка. – Скажи я тебе: сыщи супостата, что внука моего жизни лишил, что бы ты ответила? Сбрендила старуха.
– Допустим, но морочить мне голову все-таки не следовало.
– Ну, извини. Уж что вышло, то вышло. Витя, – повернулась она к своему любимцу, – сумку подай.
Витька подошел к шкафу, достал спортивную сумку, довольно большую, и поставил на стол. Расстегнул «молнию» и продемонстрировал мне пачки банкнот.
– Здесь двенадцать миллионов, – довольно сообщила Теодоровна. – Правда, рублей, не долларов. Но все равно неплохо.
Соображала я теперь куда лучше и с усмешкой спросила:
– Выходит, Андрей с дружками адвоката все-таки ограбили?
– Был он у меня в тот вечер. Сумку я потом уже нашла. В дальней комнате. Взяться этим миллионам неоткуда, значит, Андрюшенька.
– А чего в полицию не отнесли?
– Так ведь все равно разворуют. Бери, деньги твои. Заслужила.
Очередное обращение к моей продажности на сей раз больно ранило.
– А у себя оставить не хотите? Или своих денег некуда девать?
– Ты бы хоть подумала, бестолочь, ну откуда у меня деньги. Пенсия, дом этот, квартира да всякий хлам.
– Может быть. Но живете неплохо.
– Так это Витины деньги, – огорошила она.
– А Витя у нас кто? – приглядываясь к любимцу Теодоровны, поинтересовалась я.
– Витя… это Витя, – уважительно заявила старуха. – И миллионы, что в сумке, – для него так, пустяки.
– Вложил деньги в яблочный бизнес? – процитировала я бесконечно любимого мною Фореста Гампа.
– Нет, не в яблочный, но тоже удачно, – ответил Витька.
– Расскажи ей, – проворчала Теодоровна. – А то решит, чего доброго, что ты разбойник с большой дороги.
– Нечего особенно рассказывать, – пожал Витька плечами. – Занимался бизнесом, вкалывал с утра до вечера. А потом скучно стало. Понял, что деньги я всегда смогу заработать, и они потеряли свою ценность.
– Витя – сын моей подруги, – недовольно взглянув на него, поведала бабка. – Померла она, на похоронах мы с Витей и встретились.
– Скучно стало, – передразнила я. – С Миланой Теодоровной, конечно, веселей.
– Конечно, – кивнул он.
– Дураком прикидывался, вместе с этой интриганкой. Голову мне морочил, а сам, оказывается, миллионер. – Не знаю почему, но это показалось обиднее всего. Тут еще одна мысль меня посетила. – А Любка? – спросила я. – Тоже с вами в сговоре? Ну конечно… – Я в досаде покачала головой и взяла сумку. – Ну, если деньги у вас лишние, я, пожалуй, не откажусь, – и пошла к двери.
– Лена, – вдруг позвал Витька. – Помнишь наш разговор? Про автобус? Я имел в виду тебя.
– И что? Я должна рухнуть в обморок от счастья?
– Обиделась, – вздохнула бабка, когда я уже закрывала за собой дверь.
Любку я нашла в кухне.
– Что бабушка сказала? – сидя за столом, спросила она.
– Благодарила за доблестный труд, – выкладывая перед ней пачки денег, ответила я. – Это твоя премия, можешь хоть завтра на родину отчаливать. Трех миллионов тебе хватит?
– Спасибо, конечно, – помолчав немного, сказала Любка и осторожно отодвинула от себя деньги. – Но если честно, уезжать мне совсем не хочется. И бабушку не оставишь, возьмет в дом какую-нибудь аферистку, еще ограбят.
– Ну, как знаешь.
– Ты надолго уходишь? – забеспокоилась Любка, наблюдая за моим перемещением в прихожую.
– Навсегда.
– Навсегда? – повторила она растерянно. – А как же мы без тебя? А ты без нас?
– Уж как-нибудь.
Свои вещи я собирать не стала, зачем на пустяки время тратить, когда бабла немерено. Вышла на улицу и тут сообразила, что болтаться по городу с миллионами глупо, и вызвала такси. В свою квартиру не поедешь, там квартирантка живет. Переночевать можно в отеле.
Подъехала машина, я назвала гостиницу в центре, отвернулась к окну и принялась мечтать. Завтра с утра в банк, расплачусь за кредит и ипотеку, заскочу к родителям на пару дней и сразу в Турцию. Оторвусь по полной. Можно еще в Париж съездить… и в Рим… в Буэнос-Айрес бизнес-классом. Куда угодно можно.
«Наверно, ужинать сели, – вдруг подумала я. – Потом станут в карты играть». Мягкий свет от абажура, ходики в кухне тикают, кот дрыхнет в кресле, Петрович сопит под столом, бабка травит свои байки, Любка глаза таращит, и Витька…
– Извините, – сказала я таксисту. – Придется вернуться, паспорт забыла.
Водитель развернул машину и вскоре высадил меня возле бабкиного дома. Я протянула ему деньги.
– Спасибо.
– Вы что же, не поедете? – спросил он.
– Задержусь.
Троица сидела за столом, но ужинать еще не начинали. Я с удовлетворением отметила, что стол накрыт на четверых. Любка, первой заметив меня, просияла.
– Ленусик, а мы тебя ждем.
– Дождались, – буркнула я, занимая свое место.
