– Что-то есть, – сказала я удовлетворенно. Алексей Дмитриевич вроде бы не поверил и пощупал сам, после чего усмехнулся.
– Десятикопеечная монетка. Завалилась за подкладку.
Я достала маникюрные ножницы и, не обращая на него внимания, стала отпарывать подкладку. Ковалев плюхнулся в кресло, откуда с интересом наблюдал за мной. Десятикопеечная монета имела место быть, но мои труды не пропали даром – там же я обнаружила клочок бумаги, скрученный в рулончик. Очень может быть, что он провалялся под подкладкой не один месяц.
– Дайте я, – не выдержал Ковалев и осторожно принялся его раскручивать. Поначалу я не поняла, что это за бумажка, она показалась мне совершенно бесполезной. Но тут Алексей Дмитриевич взглянул на меня и с некоторой обидой произнес: – А вы везучая.
– Что там такое? – нахмурилась я.
– Железнодорожный билет. Точнее – его часть. Держите лампу. – Я выглядывала из-за его локтя, затаив дыхание, одной рукой направляя свет лампы. – Талызин А., – прочитал Алексей Дмитриевич и добавил: – Надо же… – И взглянул на меня с сомнением, вновь поражаясь моему везению.
– Сможете узнать, что за тип? – спросила я.
– Попробую. Может, все-таки есть смысл позвонить в милицию? – потерев нос, спросил он как бы сам себя.
– Чтобы они вернули парню куртку? – съязвила я. – Вы же сами говорили…
– Помню, что я говорил, – ворчливо ответил Ковалев. – Разумеется, никуда вы завтра не уедете?
– Я бы и без этой бумажки не уехала.
– Жаль, что мне не достался другой участок, – сказал он совершенно серьезно. И через пять минут ушел.
Я немного постояла под душем и легла в постель, но вместо сна долго размышляла, чем меня так тревожит этот парень? С одной стороны, все в нем вроде бы понятно, с другой… С другой стороны, у меня появилось чувство, будто я не вижу очевидного, а надо бы.
Утром, позавтракав в кафе напротив, я немного побродила по городу, снова предаваясь размышлениям. На умудренную утром голову кое-что из сказанного вчера Ковалевым показалось мне интересным. Допустим, чудовищная смерть Светки – чья-то месть. Вопрос прежний: кому она могла так досадить? Участковый прав, в подобную кровожадность вице-губернатора все-таки не верится. Но что-то Алексей Дмитриевич явно недоговаривал, что, в принципе, тоже объяснимо. Значит, придется разбираться самой.
Для начала я решила навестить Агнессу, раз уж, по словам Валентины Ивановны, она была лучшей Светкиной подругой. Но сначала надо было еще раз заглянуть в Светкину квартиру – вчера после внезапного появления Ковалева списать номер ее телефона я не удосужилась.
Поднимаясь по лестнице, я столкнулась с пожилой дамой в мехах и элегантной шляпке. Улыбнулась, но ответной улыбки не дождалась. Более того – дама шарахнулась от меня, точно столкнулась с привидением. Тут я подумала, что мое образное сравнение не так далеко от истины. Что могла решить женщина, увидев лицо, столь похожее на лицо убитой соседки? Я достала ключи и вставила ключ в замок. Дама обернулась и теперь наблюдала за мной.
– Я буду жить здесь некоторое время, – сказала я. – Ключ мне дала Валентина Ивановна. Вы можете справиться у нее.
Женщина растерянно кивнула, спустилась еще на две ступеньки, но вдруг вернулась.
– Вы ее сестра?
– Дальняя родственница, – ответила я. Соврать было проще, чем объяснить правду.
– Невероятно похожи. Я было подумала… – Она нервно хихикнула. – Не страшно вам жить в этой квартире? – Дама оказалась из разговорчивых.
– Но ведь ее убили не здесь.
– Конечно. Только сама квартира… Вы знаете, чем занималась ваша родственница? – Последние слова она произнесла очень ядовито.
– Чем же она занималась? – улыбнулась я. – Журналистикой?
– Журналистикой… – передразнила дама. – Черной магией! Черти ее по ночам гоняли!
– Не стыдно вам говорить такие глупости? – удивилась я. – Внешне вы производите впечатление разумного человека.
Женщина нахмурилась и поспешила прочь. Однако не успела я оказаться в прихожей, как в дверь позвонили. Я открыла и без особого удивления обнаружила все ту же даму.
– Не думайте, что я на нее наговариваю, – с места в карьер начала она. – Вы не представляете, что здесь творилось.
– Может, вы пройдете? – предложила я.
Она в замешательстве сделала шаг назад. Спросила настороженно:
– Зачем?
– Ну… мы могли бы поговорить.
Ей не понравилось мое предложение, однако я обратила внимание, как жадно она оглядывалась. Разумеется, любопытство победило, и дама вошла в квартиру.
– Прическа у вас другая, и одеваетесь вы… А она одевалась скверно – то вырядится, точно невеста, то бродит, как бомж. – Она окинула меня взглядом с ног до головы. – Не очень-то вы и похожи. Это мне в подъезде показалось… наверное, из-за освещения…
– Хотите чаю? – предложила я, знать не зная, имеется ли здесь чай для заварки.
– Нет уж, спасибо. Господи, какой свинарник! – сказала она с удовлетворением. – Как можно здесь жить?
– Да, придется навести порядок. Вчера приходил ваш участковый…
– Алексей Дмитриевич? – оживилась дама, улыбнулась и даже расправила плечи. Чувствовалось, что к служивому она благоволит.
– Вы его хорошо знаете?
– Приходилось к нему обращаться.
