Нетривиальный сборник детективных историй, каждая из которых написана четырьмя! авторами. И этот смелый эксперимент дал действительно шикарный результат!Приятного прочтения.Содержит нецензурную брань.
«Какой удивительно приятный вечер!» - думала она, разглядывая себя в большое зеркало в дамской комнате ресторана.
Традиционный новогодний междусобойчик с коллегами по эзотерическому цеху обещал стать очередной скучной попойкой, приправленной липкими приставаниями Игоря, немолодого и самовлюблённого экстрасенса. Но его появление изменило всё!
Дорогой костюм, шёлковый галстук с золотой булавкой, белая рубашка с запонками: на фоне коллег, одевшихся на корпоратив безвкусно в стиле «я надену всё лучшее сразу», Густав казался подлинным бриллиантом среди шлака.«И этот швейцарский бриллиант выбрал меня! Все девчонки уже дохнут от зависти! Надо бежать, пока не увели!» - она поправила помаду и уверенным шагом двинулась к барной стойке, к нему. Приятный декабрьский вечер обещал ей умопомрачительную ночь и даже новогоднее чудо…
Старший лейтенант полиции Савельев ненавидел новогодние праздники с детства. Средний ребёнок в средней советской семье, слабый, болезненный, с аллергией на шоколад, цитрусовые и почти всё, что так нравится детям.
Пока старший брат и младшая сестра объедались шоколадными конфетами и мандаринами на год вперёд, Сане выпадали редкие карамельки и чай с вареньем. Вкусно, но не празднично как-то, уныло.
В школе его, вечно болеющего задохлика, тоже не особо жаловали, но хотя бы не шпыняли, как старший брат, поэтому каникулы он тоже ненавидел. Именно зимние каникулы, ведь летом его отправляли в санаторий с бабушкой, а брата - в лагерь на две смены.
Детство давно позади, задохлик постарался и вырос в высокого, сильного парня, аллергии пропали, а нелюбовь к новогоднему торжеству осталась. А в этом году ещё и дежурство выпало прямо перед праздниками.
«Ну просто блеск! - раздражённо думал Савельев, мешая дрянной кислый кофе в кружке. - С самого утра балаган! Драки, мелкие кражи, мордобой! И чего людям бы не готовиться к праздникам мирно, без увечий?»
Невесёлые мысли старлея прервал звук открывающейся двери.
– Сань, хорош чаи гонять!
– Чего случилось-то?
– Сосед обнаружил труп женщины в её квартире. С работы мужик шёл, в 17:15. Подошёл к своей двери, она рядом с дверью трупа, соседняя то бишь, - начал пространное объяснение коллега Савельева, лейтенант Витька Гордеев. - Сосед трупа обратил внимание на сильный запах благовоний. Говорит, жертва часто их жгла. Увидел, что дверь приоткрыта и - туда. Позвал, не отзывается. Прошёл в зал, оттуда на кухню, а там она лежит. «Красивая, но совершенно мёртвая». Это я его цитирую.
– Ножевое? Бытовуха?
– Да нет вроде.
– Тогда поехали, посмотрим на красавицу. Далеко?
– Не-а, через проспект. Но пешком быстрее.
– Нафиг. Труп не убежит.
Во дворе дома покойной наблюдалось понятное оживление: полиция, медики, труповозка, собачник и просто зеваки. От обычной картины «выезд на труп» эту отличали огоньки новогодних гирлянд, которые мигали в каждом втором окне, и здоровенная фигура в чёрном пальто до пола.
Детина возвышался над стражами правопорядка, как чугунный Пётр над Парком культуры. Савельеву некстати вспомнилась обложка книги про Кыся, которую он так и не смог дочитать. Старший лейтенант поёжился, погружаясь в воспоминания о книге и иррациональном страхе, которую она вызвала у взрослого, здорового мужика.
– Тьфу, бл*! - некультурно выругался Саша, скидывая оторопь. - Никогда больше не буду читать ничего страшнее Марининой. - Старший лейтенант Савельев, - обратился он к коллегам. - Первичный осмотр места преступления кто проводил?
– Сержант полиции Корягин, - молодой парень с торчащими из-под шапки ушами отдал честь и начал рассказ: - Убита Елена Сергеевна Иванова, 34 года, задушена капроновым шнуром в собственной квартире прошлой ночью. Следов взлома или борьбы нет. Судя по всему, у дамы было свидание, возможно, любовничек её и того.
– Посмотрим. Что известно об убитой?
