Новая команда, которую я сразу окрестил разнокалиберной, таковой и оказалась. Разноязычные, разнохарактерные, разнотемпераментные – им было очень сложно найти общий язык друг с другом, а мне – с ними. Работа сразу застопорилась…
Вечером мы сидели в своей комнате, не зная, чем заняться. По телевизору – исключительно народные танцы.
– Господа хотят развлечься? – спросил тот тип, что приносил утром завтрак.
– Ну, валяй, развлекай… – протянул Вова.
Мы загрузились в машину и куда-то поехали… Обычный ночной клуб с танцами живота, где толстухи демонстрировали свои телеса на радость похотливой, по местным понятиям, публики.
– Ну и тоска… – Вова зевнул. – Слушай, мы тут в такие места обычно ездили…
Он во всех подробностях расписал нашему провожатому те клубы, где мы целый месяц были завсегдатаями.
Мужик очумело вытаращился:
– Вы что? Здесь же мусульманская страна. Такое у нас просто невозможно!
– Что же нам все это приснилось, по-твоему?..
– Ладно, поехали домой, – махнул я рукой. – Лучше спать ляжем…
Когда мы уже улеглись, Вова вдруг дико заржал.
– Ты чего? – испугался, на всякий случай, я.
– Да вот, подумал: оказывается лучше всего работать и отдыхать с мафиози!
Я тоже грохнул.
И почему нам так везет?
На следующее утро на работу я пошел, как на Голгофу. Вспоминались недавние съемки в Париже – объясняться приходилось сразу на двух языках, сопровождая все русским матом. Вова регулярно хватался за живот. Мне же было не до смеха.
К обеду, наконец, нарисовался Ахмед.
– Да, дела… – протянул он. – Ты не можешь без приключений…
– Я? А что, моя фамилия – Бинсток?
– При чем здесь Бинсток?..
– Классику вспомни, «В джазе только девушки». Красотка Сью регулярно во всех грехах обвиняла своего директора…
Ахмед засмеялся:
– И все-таки, до твоего сюда приезда, мафиози ничего подобного себе не позволяли. У нас своеобразные отношения… Ты должен понимать – это арабский мир, где веками проходили караванные пути, выращивались наркотики, торговали рабами… Мафия здесь пышно цвела уже в те времена, когда итальянцы и слова такого еще не придумали. Вот так и живем…
– Да, нелегко тебе приходится, – согласился я. – Но мне-то что делать?..
– Что делать, что делать… Работать! Тебя что, учить надо?
– Ну, что ты!.. Просто с мафиози работать было так кайфово, а сейчас…
– Ничего, ничего, не все коту… как это? – ну, когда блины едят?..
– Масленица. Ладно, буду продолжать портить свою нервную систему. Кстати, мы с предыдущими ребятками черновой монтаж закончили, не забудь посмотреть…
– Непременно, а сейчас – прости, дела государственной важности.
Я тяжело вздохнул и вернулся в студию, где Вова пытался без акцента записать свой монолог по-английски. Судя по двадцать пятому дублю, это пока плохо ему удавалось…
Вечером он меня снова начал пугать спермотоксикозом – в таких, мол, условиях, и помереть недолго. Я с ним согласился.
– И что делать будем?..
– А давай сбежим и найдем тот бордель, куда нас Луи возил…
– Ну, во-первых, вряд ли нас охрана выпустит, а, во-вторых, мы же не знаем – где это…
И тут, прямо как в песне – гром небесный телефонного звонка:
– Умираете от тоски?.. – раздался в трубке знакомый голос.
– Луи!..
– Ну, пусть будет так… Развлечься хотите?
– Да, но… Нам тут сказали…
– А, про мафию? Ну и что, испугались сразу?
– Нет, но как мы выйдем?
– Через дверь. Спускайтесь вниз – машина уже ждет…
Ну, дела! Ничего так и не поняв, мы с Вовой спустились к машине. И никто нас не остановил! Чего-то никак я не пойму эти арабские штучки…
Луи нас радостно приветствовал в знакомом лимузине, и мы поехали по знакомым же местам…
– Чего сидите такие напряженные? Да не переживайте вы – мы тут веками мирно сосуществуем, делая вид, что, вроде бы, воюем…
– Как все запущено… Представляю, как кое-кто нас построит… – вполголоса сказал я.
– Что?.. – не понял Луи.
– Да так, русские мысли вслух. Может, и работать продолжим?..
Он расхохотался:
– К сожалению, больше месяца карантина не бывает. Не убивать же их, в самом деле…
– Ну да, ну да… – согласился я. Хотя кое-кого был бы не прочь прикончить. – А зачем вам это было надо?..
Он пожал плечами:
– Спросите лучше моего дядю…
– Главаря местной мафии?!
– Зачем? – удивился он. – Шейха. Я вообще-то его племянник…
Ну и дела!
– Ладно, выходим, – сказал Луи. – А то допрашиваете меня, как полиция…
И мы отвязались по полной!
Следующим днем, просматривая с Ахмедом черновой монтаж, я скромно поинтересовался его племянником.
– Тебя который интересует?..
– Ладно притворяться! А то ты не догадываешься!
Он вздохнул:
– Ну, родственников не выбирают…
– А к чему тогда весь этот маскарад?
– Это ты у моего сводного братца спроси. Я так думаю, он просто захотел к фильму примазаться. Теперь всем хвастаться будет. Не удивлюсь, если и на премьеру притащится со всей своей лихой семейкой.
– Оказывается, у арабов родство похлеще русского…
Он расхохотался и похлопал меня по плечу.