– В тот вечер, когда убили Володю, Лавров был на своей даче. Так вот, его охранник Григорий мне вчера рассказал, что он один уезжал в город по делам на пару часов.
– Григорий твой уезжал, что ли? Он-то при чем здесь?
– Да нет, Лавров уезжал, понимаете? А Григорий мне рассказал, – пояснила свой сумбур Мария. – Нам Лавров этого не говорил, значит, скрывает что-то.
– Это точная информация? Он это подтвердит?
– Конечно, подтвердит. Все точно. Охранники хотели ехать с ним, но он отказался, сказал, что у него личное дело, и поехал один. Но через пару часов приехал назад. Охранники подумали, что он к женщине ездил. Но мы-то с вами так не думаем?
– Подожди, Мария, не торопись с выводами. Информация действительно убойная, но все надо проверить. Как тебя занесло к охранникам-то? Где ты их подцепила?
– Да меня наша Лена на вечеринку пригласила, так- то я, конечно, не пошла бы, но как узнала, что там будет охранник Лаврова, – сразу согласилась.
– Хитрая ты у меня и умная, молодец! – похвалил Варковский свою подчиненную. – И долго ты там была?
– Да нет, информацию узнала, немного еще для отвода глаз потусовалась, и домой.
– «Потусовалась» – слова-то какие у нее в обороте. Ты это брось, тебе не идет.
– Извините, вырвалось. Обещаю – исправлюсь, – заулыбалась Маша.
– Ну что ж, твоя новость немного мои планы поменяла, но ничего. Значит, так: я еду к Лаврову, а ты покрутись в доме вдовы Кубановой – вдруг что узнаешь.
– Хорошо. И еще: у Лаврова есть сын – уж очень сомнительной репутации, говорят. Практически не учится, ничем конкретным не занимается.
– Учту это и постараюсь о нем побольше узнать. Благодарность тебе объявляю: не зря вечер провела, прямо с пользой для общества, – похвалил шеф Марию.
Когда Маша подходила к дому, где жила вдова Кубано- ва, никакого конкретного плана у нее не было. Для начала она решила просто посидеть на лавочке и собраться с мыслями. Что предпринять? Ходить, как участковый, по квартирам и вести опрос – это не для нее. Да и как она объяснит, зачем ей это? Каждому докладывать, что она детектив, не хотелось. Но что придумать, как раздобыть хоть мало-мальскую информацию об Инне Кубановой?
– Что-то я вас тут раньше не видела. Вы кого-то ожидаете или просто присели отдохнуть? – вывела Машу из состояния задумчивости женщина.
– Я? Да, можно сказать что ожидаю, – придумала на ходу Мария. – А вы здесь живете, если всех знаете?
– Да, уже тридцать лет живу в этом доме. Меня Клавдия Семеновна зовут.
– Очень приятно, а я Маша. Меня одна общественная организация прислала к Кубановым, чтобы кое-какие документы подписать, – неопределенно сказала она.
– К Кубановым? Это, наверное, в связи со смертью Володи?
– Да, именно так. Миссия не из приятных, но что делать – работа такая. Вот, придется вдову беспокоить, раны бередить…
– Вы что, в первый раз к ней? – Клавдия Семеновна мотнула головой в сторону дома.
– Да, в первый раз.
– Ну, тогда вот что я вам скажу: не расстраивайся ты, детка, насчет вдовы, она не будет слез лить и устраивать истерик.
– Почему? Разве она не скорбит? – продолжала играть Маша.
– Что ты! – незаметно перешла на «ты» женщина. – У нее уже давно новый хахаль! Ей, прости господи, до покойного Володи и дела-то нету никакого.
– Почему? Они плохо жили или Володя к ней плохо относился?
– Володя ко всем хорошо относился, и к ней, окаянной. Добрый он был человек, приветливый. Идет, бывало, издали еще здоровается, а она – рядом пройдет, глаз не подымет. У меня замок заело, никак, помню, не могу в квартиру попасть. Смотрю – они идут. Так он сразу подошел и помощь мне предложил, а она, зараза, как шла – так и ушла, даже не поздоровалась.
– И что, попали вы в квартиру?
– Конечно, а как же. Володенька мне и открыл хату. Сказал, что замок надо поменять. Я его спрашиваю: кто же мне вставит-то? А он мне: я и вставлю. Вы, говорит, только замок купите, я вам все сделаю.
– И сделал? – спросила Маша.
– Конечно. На другой день-то я купила замок, а он мне вставил его. Да и вообще сумку тяжелую всегда поможет донести. Я ведь внизу живу, а они на следующем этаже, надо мной. Все равно через мой этаж идет – вот и поможет, когда лифт не работает. А он у нас часто не работает.
– Скажите, Володя здесь в последнее время, наверное, уже не жил, если у нее хахаль есть?
– Да, не жил. Уже с месяц не видно его было. А вот несколько дней назад приходил, да, видать, что-то не поделили. Уж больно ругались сильно. Вернее, она на него орала, его-то было почти не слышно.
– Когда это было, вспомните, пожалуйста!
– Да не помню я точно – дня четыре назад или, может быть, пять. Он уже вниз побег, уже уходил, а она вышла из квартиры и орет ему вслед. Говорит, пожалеешь еще, хуже будет. Стращала его, в общем. Но главное – я прямо слово в слово запомнила, – говорит, ты еще не представляешь, что тебя ждет, жалеть будешь, говорит, всю жизнь. Вот такая она, сволочь прямо. Володю жалко, сильно жалко, – женщина промокнула влажные глаза платком. – Кто же его убил? Чтоб ему…
