— Верочка работает у нас десять лет, — сказал он мрачно. «Полицейское расследование» началось! — И никогда ничего не пропадало. А Маруська… зачем нашей дочери прабабушкин перстень?! Может, поиграть взяла?
Лиля заволновалась.
— Макс, ей десять лет, но она все же не полная идиотка! Она никогда и ничего у меня не берет! Даже когда ей пять было, не брала! Да никто из домашних не мог взять!
Он вдруг так вспылил, что скулы стали багровыми:
— Тогда зачем ты мне позвонила?! Если никто не мог взять, значит, он сам дематериализовался, твой перстень! И вообще такие вещи нужно хранить в банке!
— Макс, ты же знаешь, что именно этот перстень нельзя…
Большими шагами он вышел из спальни, хлопнул дверью и затопал по ступенькам вниз.
Верочка протирала раскидистый фикус, торчавший под лестницей, — тоже чье-то наследство, то ли бабушкино, то ли тетушкино. Чтоб он провалился, этот фикус, от души пожелал Макс.
— Не нашли? — тревожно спросила Верочка и поправила пучочек бедных волос, стянутый туго-туго. — Господи, Твоя воля, вот напасть-то…
— Верочка, кто вчера днем заходил в нашу спальню? — он чувствовал себя отвратительно и старался не смотреть в несчастные Верочкины глаза.
— Откуда ж мне знать, Максим? Да никто туда и не заходит! У Лилечки телефон звонил, она его на террасе забыла, так я отнесла. Лилечка собиралась голову мыть и чего-то с волосами возилась. А тут она с телефоном вниз пошла, в кабинет, и стала там чего-то на компьютере записывать. Дети на улице, почитай, весь день. Марина в гамаке лежала, в купальнике голом. Книжку в кабинете взяла, на колени положила и в небо глядела. Я уж у нее спрашивала, может, обед ей в гамак подать. А хахаль ейный с утра из комнаты не выходил. Спит он там, что ли?…
Что это нам дает? Ничего это нам не дает. Решительно.
Верочка вдруг аккуратно опустила в ведро тряпку, которой протирала глянцевые кожистые листья, и сказала, твердо глядя Максу в лицо:
— Только вот что я вам скажу, Максим. Зря вы их привезли, и Марину, и хахаля ейного! Люди чужие, кто знает, что у них на уме! И вообще они нам не к дому. Он все за Лилечкой смотрит, ну вот чистый волк степной. И Марина эта по сторонам зыркает! Чего она зыркает?! А третьего дня за обедом давай наших детей пилить — то не так и это не эдак! И сидят неправильно, и едят неаккуратно! Аккуратистка выискалась! Это когда варенье малинное варили и они пенки с блюдечка лизали!
Макс посмотрел исподлобья.
— Верочка, это мои школьные друзья. Они скоро уедут, не переживайте.
— В кабинет без спросу пошла, — продолжала Верочка упрямо. — Чего ей там надо, в кабинете?! Это ж ваш кабинет! Книжку без спросу взяла! Чашки со стола таскает, я потом по всему саду хожу собираю!
— Чашки? — переспросил Макс. — Чашки и ложки, да?
— Что вы говорите, Максим?
— Ничего, — быстро сказал он. — Извините меня, Верочка.
И он побежал наверх.
На туалетном столике все было перевернуто вверх дном — они перевернули, когда искали перстень. Лиля на балконе разговаривала по телефону, и голос у нее был расстроенный.
Макс порылся среди разнообразных коробочек, штучек и банок, но не нашел ничего интересного. Щетка для волос попалась ему под руку, и он было бросил ее, а потом покосился, взял и посмотрел внимательно.
На щетке были длинные белые волосы.
Елки-палки!..
Макс вышел на балкон, на летнее, легкое, веселое солнце, которое путалось в соснах, и неровные игольчатые тени лежали на широких и теплых досках.
— Я сама не знаю, как это получилось, но… — говорила Лиля.
Макс подошел, вытащил у нее из ладошки телефон и нажал кнопку «отбой».
— Макс, ты что, с ума сошел?
— Лилька, вспомни!.. Ты вчера собиралась что-то делать с волосами, но Верочка притащила тебе телефон, и ты спустилась в кабинет. Дальше что было?…
Она смотрела на него во все глаза.
— Да ничего не было. Это с работы звонили, они мою статью не получили. Я отправила еще раз и вернулась. Только с волосами я ничего не сделала, не успела, потому что опять позвонили. Чего-то там уточнить надо было.
— И ты опять спустилась в кабинет?
Лиля немного подумала.
— Ну да. Компьютер у меня там. А телефон мне Марина принесла, потому что я его внизу забыла, как раз в кабинете.
— Ты пошла вниз, а Марина осталась в спальне?
— Макс, — сказала Лиля. — Она не могла взять перстень. Во-первых, она ничего о нем не знает. Во-вторых, она была в купальнике, таком, что… В общем, перстень никак не спрячешь, он же огромный! А у меня в кабинете была дверь открыта, и я ее хорошо видела.
— Она и не прятала перстень в купальнике, — сказал Макс мрачно. — Пойдем со мной.
— Куда?!
— В сарай.
В сарае было тихо и сумрачно, пылинки танцевали в солнечных лучах, пробивавшихся через щелястые стены.
Макс подошел к верстаку, заваленному остро пахнувшей стружкой, заставленному банками с засохшей краской, пакетами с удобрениями и еще какой-то ерундой.
— Ты здесь нашла чайную ложку?
— Ну да. Прямо вот тут, сбоку.
