Генри ВИНТЕРФЕЛЬД
ДЕТЕКТИВЫ В ТОГАХ
Перевод Е.А. Коротнян
В 1936 году, во время раскопок в Помпеях, обнаружили стену храма, на которой детской рукой были выведены слова: "Caius asinus est" ("Кай - осел" {лат.}). Надпись, дошедшая до нас со времен Древнего Рима, послужила толчком к написанию этой книги.
НЕДОРАЗУМЕНИЕ С ФОНАРЕМ
Муций с удивлением поднял голову. Весь класс покатывался со смеху, а он не знал почему. Муций так сосредоточенно работал, что ничего не замечал вокруг. Теперь же он увидел, что Руф покинул свое место и стоял около стены, за спиной учителя Ксантиппа. Должно быть, он потихоньку прокрался мимо учителя, довольно ловкий трюк, если, конечно, тебя не застукают на месте. На стене на большом гвозде висела карта Римской империи, и вот на этот самый гвоздь Руф повесил одну из своих навощенных табличек для письма. На ней он нацарапал большими корявыми буквами: "Кай - болван".
Шутка имела успех. Кай на самом деле был не очень сметлив. Тем временем Руф раскланивался, как актер на сцене. Ксантипп, который до этого момента был погружен в чтение, раздраженно взглянул на класс.
- Тихо! - раздался его громогласный приказ.
Мгновенно наступила тишина. Руф в панике втянул голову в плечи, а остальные притворно склонились над работой. Они должны были выучить наизусть греческие слова: ho georgos - земледелец, ho lukos - волк, ho tendron дерево, ho hippos - лошадь и так далее. Потом им придется писать эти слова по памяти. Поэтому они снова обратились к своим табличкам.
Муций зашептал своему соседу Антонию:
- Руф дождется, что его накажут. Какая муха его укусила?
Антоний усмехнулся.
- Руф разозлился на Кая, - зашептал он в ответ. - Кай не давал ему заниматься: все время колол в спину стилем1.
Муций нахмурился. Уже много раз он предупреждал Кая не мешать другим. Муций был старостой класса, и мальчишки подчинялись ему. Но не в характере Кая было слушаться кого-либо. Наверное, он считал, что послушание для него необязательно, раз его отец - могущественный сенатор Виниций.
Кай, физически сильный и грубоватый мальчишка, был не таким уж и вредным. А еще он питал слабость к розыгрышам. Беда только в том, что ему совсем не нравилось, если предметом шуток становился он сам. Поэтому, когда Руф вывесил свое изречение, лицо Кая стало ярко-красным. Через минуту он совершенно потерял над собой контроль.
-А ты - сын труса! - завопил он, обращаясь к Руфу.
Ксантипп снова вскинулся, ошеломленный.
- Я - сын труса? - нахмурившись, переспросил учитель. - Что ты хотел этим сказать?
Прежде чем Кай смог что-либо объяснить, весь класс пришел в смятение. Руф обожал своего отца, и обидные слова Кая задели его за живое: отец Руфа, Марк Претоний, был известнейшим полководцем, но совсем недавно он проиграл важное сражение где-то в Галлии2, и Руф почувствовал себя глубоко оскорбленным.
- Ты - врун! - с этим криком он набросился на Кая.
Кай опрокинулся на спину вместе со скамейкой, на которой сидел. Сцепившись, оба мальчика покатились по полу, а все остальные повскакивали со скамеек, чтобы лучше видеть потасовку. Она была ничуть не хуже любой битвы гладиаторов на арене.
Но победителем нежданно-негаданно стал Ксантипп. Он подошел к дерущимся, ухитрился растащить их и поднял за шиворот с пола. Тяжело дыша, Кай и Руф злобно уставились друг на друга. Туника Руфа порвалась у шеи, а тога Кая собрала почти всю грязь с пола. Что до Ксантиппа, то он рассвирепел.
- Муций! - строго произнес он, еле переводя дыхание от того, что ему пришлось разнимать вояк. - Как могло произойти такое безобразие в школе? Устроить драку! Позор!
Ксантипп был греком, и на самом деле его звали Ксанф. Но мальчишки прозвали его Ксантиппом, потому что он напоминал им Ксантиппу - жену знаменитого философа Сократа, которая, как известно, имела дурной нрав и постоянно пилила своего мужа. Мальчишки, в свою очередь, считали, что их учитель тоже ужасный придира и ворчун. Он все время твердил о трудолюбии и дисциплине. Однако, в отличие от прочих учителей, он никогда не бил мальчиков. Ксантипп знал другие способы добиться уважения. Ко всему прочему у него были и причуды: например, он никогда не позволял рабам, приводившим ребят в школу, оставаться на занятиях, как велел обычай. Ксантипп сделал так, что рабы уходили, а вечером возвращались за своими маленькими хозяевами. "Иначе, утверждал он, - мальчики в присутствии посторонних не смогут сосредоточиться на занятиях".
