Помощник прокурора не сдвинулся с места. Он все еще смотрел на линию ограждения, за которой появились первые падальщики. Какая-то девушка нацелила свой объектив прямо на Миф.
Роджерс подтолкнул Миф и показал на падальщицу:
– Ты понравилась этой малышке. Скоро твои фото будут вешать вместо постеров во всех общагах. Может, она и мне снимочек продаст?
Миф было не до шуток. Она отвернулась от трупа. Помощник прокурора ободряюще положил ей руку на плечо.
– Думаю, теперь с него снимут все обвинения. – Он улыбнулся. – Так мне кажется.
Гончая увеличила зум на фотокамере и быстро сделала четыре снимка. Миф Дэниелс здесь. Удивительно, подумала Гончая, что после стольких поисков ее изображения она лично видит оригинал. Да еще в таких мрачных обстоятельствах. До нее только теперь дошло, что жертва – человек, запечатленный рядом с адвокатом на фотографии.
Гончая опустила камеру. Может, она и раньше видела Миф Дэниелс на месте преступления? Вряд ли. Но тогда где?
Кен нетерпеливо ждал в машине, припаркованной в темном переулке. Ему показалось, что Миф вернулась через несколько часов. Он взглянул на стрелки – прошло всего двадцать пять минут. Она открыла дверцу и села за руль.
– Скажи, что это неправда, – попросил он. Миф молча глянула на него. Это была правда.
Кен окаменел на своем месте, пока она заводила мотор и выезжала на улицу.
После долгого молчания Миф заговорила:
– Вчера вечером Сабини сказал мне, что хочет свозить своего сына в Орландо.
– Не могу поверить.
Кен покачал головой. Не прошло и суток, как он виделся с Сабини. Хотел взбодрить его перед проверкой. После окончания занятий у них не было причин встречаться снова. Кен удивился, когда Сабини обнял его на прощание. Последний урок. А теперь этот человек мертв.
– Боюсь, ты не получишь своих денег, Кен.
Наступила долгая пауза.
– Понятно.
– И теперь мы не сможем видеться. По крайней мере, какое-то время. Начнется расследование убийства. Жизнь Сабини будут рассматривать под микроскопом. И мою тоже. Если выйдут на тебя, то докопаются до нашей сделки.
Кен кивнул.
– А как его?..
– Зарезали.
– Так же, как Карлоса Валеса.
– Просто совпадение.
Он вдруг почувствовал, что ему не хватает воздуха. Кен открыл окно машины. Он еще не успел прийти в себя, когда Миф притормозила у его автомобиля.
– Мне жаль, что ты потерял деньги, Кен, – сказала она. – И очень жаль, что мы не сможем видеться.
Он все еще не мог осознать, что произошло. Все казалось нереальным, словно его разбудили среди ночи и прервали прекрасный сон.
Миф поцеловала его.
– Я свяжусь с тобой, как только смогу.
Кен кивнул и вылез из машины. Он знал, что Миф смотрит ему вслед, но, не оборачиваясь, сел в свой «эм-джи», завел мотор и уехал.
Вернувшись домой, Кен сразу лег. Солнце било прямо в лицо сквозь шторы в спальне, пока он беспокойно ворочался на матраце. Сон был какой-то клочковатый – лихорадочные видения, которые он не мог вспомнить после пробуждения.
Ближе к вечеру Кен заставил себя подняться и долго стоял, глядя на улицу сквозь пыльное окно.
Он должен был найти эти деньги.
Перед началом выступления Дайан Гэнт сжала руку мужа. Весной ее ученики давали выпускной концерт, и теперь все зависело только от них. В отличие от других мужчин, женатых на преподавательницах музыки, Гэнт с удовольствием посещал такие мероприятия. Он редко видел жену в ее родной стихии, и ему нравилось уважение, с которым относились к ней не только ученики и их родители, но и коллеги по училищу.
Поскольку «Спрейберри» считалась высшей музыкальной школой, представление выглядело не так уныло, как обычные весенние концерты. Это была настоящая постановка с театральными костюмами, компьютерной графикой на мониторах и лазерным шоу. Посреди очередного музыкального номера в кармане Гэнта загудел пейджер. Он отключил вибросигнал и с извиняющимся видом посмотрел на жену. Она знала, что это значит.
Лейтенант постарался как можно незаметнее выбраться в проход и выйти. В вестибюле был платный телефон.
– Это Гэнт.
– Привет, Гэнт. Это Гувер. Прости, что побеспокоил.
Детектив Гувер дежурил в ночную смену. Гэнт редко с ним сталкивался, хотя несколько лет назад они вместе расследовали одно убийство. Полиция вышла на крупную банду мошенников, подделывавших кредитные карточки, пресса много писала об этом деле. К сожалению, почти вся слава досталась ФБР, Гэнта и Гувера едва упомянули, хотя именно они схватили аферистов.
– Что случилось? – спросил Гэнт.
– Убили Бартона Сабини.
– Растратчика?
– Да. Возможно, между ним и делом Валеса есть связь. По крайней мере, так думает капитан. Можешь приехать?
– Сейчас?
– Чем раньше, тем лучше. Впрочем, если у тебя…
– Нет, нет, все в порядке.
Гэнт не любил работать по ночам. По телевизору он часто видел копов, которым, похоже, нечего было делать, как только круглые сутки ловить преступников. «Чепуха!» – бурчал он, глядя, как очередной детектив вкалывает по восемнадцать часов в день. Впрочем, и с ним такое иногда случалось. Но только иногда.
– Я приеду.
