– Спасибо за хорошую новость, – съязвил Кен. – Вы за этим ко мне пришли?
– В том числе и за этим. Я просто хотел сказать, что у Карлоса были все основания на вас злиться. Если решите сделать признание, ваша позиция будет сильна, как никогда. Ясно, что он пытался вам отомстить.
– Мне не в чем признаваться!
Гэнт промолчал.
– Вы что, хотите меня арестовать? Валяйте. И будь оно все проклято. Да, я совершил ошибку. Теперь мне придется с этим жить. Но я никого не убивал. Что еще я должен вам сказать?
– Ничего, – ответил Гэнт. – Абсолютно ничего.
Кен почти ожидал, что сейчас на его руках защелкнутся наручники, но вместо этого лейтенант молча развернулся и ушел.
Кен вошел в здание и прошел мимо усмехавшейся секретарши. Интересно, она уже знает, что он натворил?
Наверняка.
Кен вбежал в свой кабинет, захлопнул дверь и со всего размаху дал пинка подставке для полиграфа. Аппарате грохотом рухнул на пол. От него отскочила какая-то деталь и бешено завертелась на полу.
Это немного помогло.
Кен сел за стол и посмотрел на разбитое устройство. Зачем приходил Гэнт? Ошибочный тест не имел никакого отношения к делу, из него вовсе не следовало, что Кен виновен в смерти Карлоса. Нет, лейтенант хотел вывести его из равновесия, сбить с толку, выудить признание. Вот что ему было нужно.
Гэнт просто делал свою работу. Так же, как Кен делал свою, когда подставил Карлоса Валеса.
Он провел руками по лицу. Что происходит? О смерти Дона Брауна сообщили в утренних новостях, но у полиции не было ни мотивов, ни подозреваемых – ничего.
Неужели он просто дурачил сам себя, вообразив, что сможет найти эти деньги? Может быть.
Но Кен знал, что дело не только в деньгах. Теперь, когда полиция дышала ему в затылок из-за двух убийств, которых он на самом деле не совершал, ему просто необходимо было выяснить, что случилось на самом деле. Кен подозревал, что подоплекой всех этих событий служат украденные двенадцать миллионов, и если их разыскать, все остальное встанет на свои места. Он сможет получить ответы, которые спасут его от тюрьмы.
Но Кен чувствовал, что с каждым днем его предприятие становится все более рискованным.
– Какого черта ты делаешь? – Миф стремительно вошла в квартиру Кена. Был третий час ночи, и Кен спросонья распахнул дверь, даже не посмотрев в «глазок».
– Вообще-то я спал, – ответил он. – Ты меня разбудила.
Миф взглянула на него.
– Я говорила с вдовой Сабини, она сказала, что у нее был представитель страховой компании. Я проверила – никто из агентов не приходил. Потом она описала машину. Твою машину.
– И что дальше?
– Поиски денег только привлекут внимание полиции.
– Так же, как и наши встречи. Но это не помешало тебе явиться сюда среди ночи.
– Я уже признала, что это была ошибка.
– Отлично. Ты совершаешь свои ошибки, я – свои.
– Мы оба замешаны в этом деле, Кен. Если копы зацепят тебя, все выплывет наружу.
– Ладно, буду поосторожней.
Она села на диван.
– Я зря трачу время. Скажи, как идут твои поиски?
Кен стряхнул с себя остатки сна.
– Неплохо.
– А конкретней?
– Я узнал, что один парень из службы ремонта скопировал и продал кое-какие файлы из ноутбука Сабини.
Миф взглянула на него более внимательно.
– Когда?
– За несколько недель до того, как в компании обнаружили пропажу денег. Информация была продана сотруднику конкурирующей фирмы, которого убили прошлой ночью.
Миф уставилась на него.
– Ты говоришь о «Краун металз»?
– Вот именно.
– Откуда ты узнал про файлы?
– Случайно.
– Полиция тоже в курсе?
– Вряд ли.
Она задумалась.
– Интересно, знают ли об этом в «Виккерс индастриз»?
– В компании Сабини? Откуда?
Миф помолчала, прежде чем ответить.
– Ты слышал, что в «Виккерс» проводится расследование?
– В связи с чем?
– Недавно они заключили очень выгодное соглашение о слиянии с «Лайсием металз». Комиссия по ценным бумагам и биржам пытается выяснить, не было ли при этом нарушений со стороны «Виккерс».
– Каких нарушений?
– Пока не знаю. Расследование только началось. Комиссия не хочет разглашать сведения, чтобы не нанести ущерба репутации компании.
– И при чем тут данные Сабини?
– Может быть, и ни при чем. Но если кого-то убили вскоре после того, как тот получил секретную информацию из «Виккерс»…
– Думаешь, они в этом замешаны?
– Убитый сотрудник был единственным, кто имел доступ к украденным файлам?
– Да, насколько мне известно. А что?
– Ходят слухи, что кое-кто из руководителей фирм получил важные финансовые сведения о «Виккерс» незадолго до слияния. После этого они решили не конкурировать с «Виккерс» в этой сделке.
– Почему?
– Репутация «Лайсием» оказалась подмочена. «Виккерс» завершила слияние без других соискателей. Очевидно, у руководителей компании есть что скрывать.
– Возможно, Дон Браун сам распространил эту информацию до того, как его убили.
– Все может быть. Но зачем ему помогать своим конкурентам? Не сомневаюсь, что он заплатил за эти данные приличные деньги и хотел оставить их при себе.
– Возможно, потому его и прикончили.
– Может, и так. Но похоже, что другие фирмы получили информацию примерно в одно и то же время. Разумеется, мы можем только предполагать, что это были именно файлы Сабини.
