Кен нырнул в скопление растений, выключил свет и заглушил мотор. Он стал ждать, слушая, как лодка-агрессор с треском продирается сквозь заросли, задевая низко нависшие деревья.
Похоже, рулевой не знал, что ждет его впереди, иначе снизил бы скорость.
Кен затаил дыхание, когда лодка пролетела мимо.
Она продолжала мчаться дальше.
Прошло секунд десять, прежде чем раздался долгожданный звук – хруст корпуса о камни.
Первым порывом Кена было разобраться с этим чертовым ублюдком. Но тут же он сообразил, что не может не только драться, но даже просто стоять на ногах.
Ладно, кто бы это ни был, оттуда он выберется не скоро.
Кен нажал на стартер. Тишина.
Он попробовал еще раз. Мотор заработал. Кен выбрался из зарослей и направил лодку к берегу. Воды в рубке стало меньше.
На обратном пути Кен снова почувствовал свою ногу. Она была холодной и тяжелой, как бревно. Плохо дело.
Он еле вытащил «Вивьен» на песчаный берег. Если оставить лодку на воде, она затонет раньше, чем ее успеют починить.
Кен на одной ноге допрыгал до своей машины, озираясь по сторонам и проверяя, нет ли за ним погони. Никого не было.
Он завел мотор. Нога болела адски. Голова тоже раскалывалась на части.
Вскоре Кен увидел Уоффл-хаус. Как он и рассчитывал, на площадке стоял бело-голубой полицейский автомобиль.
Кен въехал на стоянку и нажал на гудок. Он замахал копу, стоявшему за стеклянной дверью. Полицейский помахал в ответ и продолжал разговаривать с девушкой за прилавком. Кен снова посигналил. Коп нахмурил брови, вышел из дома и направился к нему.
– В чем дело?
Кен кивнул на свою ногу:
– Взгляните на это.
Коп осторожно приблизился, словно боялся, что Кен прячет в ногах оружие.
Потом разглядел кровавое месиво на его штанине.
– Боже милостивый.
Кен поморщился. Боль была невыносимой.
– Поймайте ту сволочь, которая это сделала. Я вам скажу, где его искать.
Полицейский потянулся за рацией.
– Надо отвезти вас в больницу.
– А как же парень, который…
– Им займемся позже.
Кен рассказал обо всем, что случилось, в приемном покое Кенсингтонской больницы. После того, как ногу просветили рентгеном, обработали и перевязали, ему стало намного лучше.
Ему пришлось прождать полтора часа, пока его не принял доктор. Тем временем вернулся полицейский.
– Мы все проверили, – сообщил коп. – Патруль нашел лодку – как раз там, где вы сказали. Внутри никого не было, сейчас прочесываем район.
Кен решил, что коп говорит «мы», потому что сам все это время оставался в уютном здании больницы.
– Вы узнали, чья это лодка?
– Да, вчера вечером ее похитили из дока. Владелец даже не знал, что она пропала. Ребята ищут отпечатки пальцев.
– Кто бы это ни был, он пытался меня убить.
– А вы знаете людей, которые хотят вашей смерти?
Кен инстинктивно покачал головой:
– Нет.
– Скорее всего какие-нибудь ребятишки угнали лодку и решили повеселиться. Такое часто здесь случается. Вам просто не повезло.
Повеселиться? Как бы не так.
Доктор наложил на рану двадцать швов и сказал, что серьезных повреждений нет. Он предложил использовать костыль, но, увидев, как пациент несколько раз проковылял по кабинету, отказался от этой мысли.
Кен оплатил медицинские услуги кредитной картой, но не стал проверять остаток счета, решив отложить это до утра. Сейчас ему было не до финансовых проблем.
Он вернулся в свою машину и поехал домой, по дороге задавая себе один и тот же вопрос: «Замешана ли в этом Миф Дэниелс?»
Возможно, Майклсон был прав.
Кен с тревогой посмотрел в зеркальце заднего обзора. Все чисто. Пока.
Он не мог рассказать полиции всего, что знал. Теперь все проблемы придется решать самому.
И что там на очереди?
Гэнта всегда раздражало, что полиция в сериалах обладает просто неисчерпаемым количеством ресурсов. Там, в кино, никогда не бывает проблем с деньгами и людьми, а времени на раскрытие преступления дают столько, сколько нужно следователю.
Вранье.
Возможно, в маленьких городках все выглядело по-другому, но в крупных центрах полиции часто приходилось экономить на расходах. Если через несколько дней в деле об убийстве не появлялось подозреваемых, детектив должен быть представить очень веские аргументы, чтобы продолжить расследование. За это время накапливалось много других преступлений, и все силы бросались на новые задачи.
Гэнт чувствовал, что следствие по делу Карлоса Валеса зашло в тупик. Вскрытие не дало никакой полезной информации, а на единственного подозреваемого, Кена Паркера, не было улик. То, что Валес был латиноамериканцем с криминальным прошлым, мало помогало делу. А тот факт, что его убили в бедном районе, осложнял расследование еще больше. Гэнт со вздохом признавал, что если бы жертвой стал какой-нибудь белый доктор из фешенебельного квартала, срок расследования могли бы продлевать до бесконечности. По крайней мере, до тех пор, пока местная пресса не потеряет интерес к происшествию. А о безработном дворнике забудут на следующий же день после убийства.