– Останови, – сказал Гэнт. – Можешь увеличить?
– Могу, но картинка получится размытой. У этой камеры не самый лучший объектив. Попробую найти более четкий кадр.
Стентон стал прогонять пленку взад и вперед, однако все изображения были чересчур расплывчатыми. Он попытался увеличить лицо, но получил только мутную кашу из черных и белых пятен.
Гэнт вздохнул.
– Прокрути чуть дальше. Посмотрим, вернется ли наш приятель.
Они стали смотреть на монитор, и через несколько секунд человек действительно появился снова. На мгновение он оглянулся, потом исчез из кадра.
– И никакого пакета, – заметил Гэнт. – Это была зажигательная бомба. Коктейль Молотова.
– Кажется, нам повезло, – сказал Стентон, прокрутив пленку назад. – С этого кадра можно получить хороший снимок.
Стентон остановил картинку. Он увеличил фигуру поджигателя, и на экране появилось зернистое, но узнаваемое лицо. Гэнт расплылся в широкой улыбке.
– Знаешь, кто это? – спросил его Стентон.
– Еще бы.
Бенджамину Дитцу нравились поздние дежурства. Остальные сторожа предпочитали работать днем, а вот он гораздо больше любил ночную смену. С одиннадцати вечера до семи утра на вахте царило полное спокойствие, которое почти не нарушали редкие посетители. В эти часы в большом двенадцатиэтажном здании оставалось всего несколько сотрудников из «Абсолютной защиты», да и те тихо сидели на втором этаже и следили за своими мониторами.
Да, это была хорошая работа. Куда лучше, чем в инкассаторской компании, где он прослужил семнадцать лет. И намного приятнее, чем должность заместителя шерифа в провинции.
Сегодня его единственным поручением было отдать запечатанный конверт какой-то дамочке из полиции. Если та вообще явится. Предыдущий вахтер ее так и не дождался и оставил ему конверт с напечатанной наверху надписью: «Сержанту Т. Брукинг».
Прошло полчаса с начала его дежурства, когда раздался громкий вопль.
Дитц огляделся по сторонам. Откуда он доносится? Снаружи или изнутри?
В следующее мгновение он вскочил, увидев, что по улице мимо стеклянных дверей бежит какая-то девушка. Она споткнулась и упала на тротуар. За ее спиной появился мужчина и набросился на нее сзади.
Дитц выбежал из-за стола, на ходу расстегивая кобуру. Нападавший, парень в вязаной шапочке, посмотрел на вахтера. Девушка со всей силы ударила негодяя в лицо и опрокинула на землю. Мужчина, по-прежнему не спуская глаз с Дитца, тут же вскочил и пустился наутек.
Вахтер распахнул стеклянную дверь и опустился на колени рядом с пострадавшей.
– Боже, как больно… – Девушка держалась руками за живот.
– Успокойся, милая. Что он с тобой сделал?
Она подняла глаза. Девушка была примерно того же возраста, что и его дочь, студентка Университета Джорджии.
– Я не могла от него отвязаться. Он ударил меня в живот обрезком трубы или еще какой-то штуковиной, а потом бросился за мной.
– Я позвоню в «скорую».
– He надо. – Она покачала головой. – Мне уже лучше. Я только хочу выпить… водички.
– Конечно, дочка. Сейчас принесу.
– Не уходите! – крикнула она, испуганно оглядываясь на улицу. – Я пойду с вами.
Он помог ей подняться на ноги. Оба вошли в подъезд, и Дитц пододвинул ей свой стул.
– Садись.
– Спасибо.
Девушка подождала, пока вахтер сходит на другой конец вестибюля к фонтанчику с водой. Он наполнил бумажный стаканчик и вернулся обратно.
Она отхлебнула воду.
– Спасибо.
– Расслабься, дочка. Я позвоню в полицию.
– Не стоит. Парень уже сбежал.
– Все равно надо написать заявление.
– Зачем? Думаете, его поймают?
Дитц снял трубку.
– Конечно. Через пять минут копы будут здесь.
Девушка положила руку на рычаг.
– Прошу вас. Я просто хочу вернуться домой и лечь спать.
– Кажется, ты не очень расстроена.
– Верно. – Она убрала руку и встала. – Спасибо за помощь, но я предпочитаю поскорее обо всем забыть.
– Ты уверена?
– Абсолютно. Спокойной ночи, офицер. Или кто вы там есть.
Дитц проводил ее глазами, положил трубку на рычаг. Странная девчонка.
Он посмотрел на стол. А где конверт?
– Где ты научилась так драться?
Кен осторожно потрогал щеку. Они ехали по Международному бульвару, и Гончая вытаскивала из-под рубашки украденный пакет.
Она надорвала конверт.
– Немного увлеклась. Извини.
– У меня будет синяк.
– Ничего, до свадьбы заживет.
– Надеюсь. Ну, что мы раздобыли?
Гончая поднесла страницы к уличному свету.
– Давай посмотрим. Вот записи из регистрационного журнала Миф Дэниелс. В тот день, когда напали на твою лодку, она выключила сигнализацию в 20.11.
– В начале девятого. Когда вернулась с работы.
– Верно. Потом она снова включила систему в 23.58. Без двух минут двенадцать. Наверное, перед тем, как легла спать.
– Значит, она была дома.
– Похоже на то.
– А как насчет той ночи, когда взломали твой трейлер?
Гончая перешла к следующему списку. Просмотрев записи, положила их на колени.
– То же самое. Она была дома.
Кен не знал, радоваться ему или огорчаться.
– Миф в этом не участвовала. Ни на озере, ни в трейлере.
– Да, но отсюда еще не следует, что она вообще тут ни при чем. Мы только знаем, что она не делала этого.
Минут через двадцать подъехали к трейлеру Гончей.
– Хочешь в больницу? – спросил Кен.