– намек на связь социальной группы с государственными структурами для ее дискредитации («В правительстве сидят одни евреи», «Мировое педолобби проталкивает нам голубую толерантность»);
– обвинение группы в отрицательном влиянии на общество («Из-за мигрантов русским негде работать», «Геи разрушают семейные ценности»), в том числе в криминальности («Все цыгане – воры», «Все геи совращают детей»)49.
Порой нам говорят: почему ваш проект помогает только гомосексуальным подросткам? Ненавидят много кого и травят любых детей, подростков вообще: полных, в очках, заикающихся, слишком худых…
Верно. Травить могут любого. Но «подросток вообще» может позвонить на телефон доверия или прийти в кризисный центр, не опасаясь, что с ним откажутся работать, а его проблемы сочтут надуманными. «Подростка вообще» только за сексуальную ориентацию или гендерную идентичность сверстники не изобьют, учителя – не высмеют. «Подростка вообще» государство и общество не убеждают, что он больной, фантазер, преступник, грешник, извращенец. Зато что касается ЛГБТ-подростков, они порой оказываются в полном одиночестве. И хуже всего, когда от детей отворачиваются родители.
…Летом 2013 года мать выгнала из дому 15-летнюю Ирину, когда та призналась, что она лесбиянка. Мне стало известно об этой истории от Юли, девушки Ирины. Я сомневалась, не верила. Была одна странная деталь. Юля сказала: мать Ирины запрещала ей есть в доме.
«Как это так? – думала я. – Запретить ребенку есть в доме? Наверно, девчонки привирают».
А потом мне пришло новое письмо, и не одно. И не одна сотня. И я поняла: нет, это не обман. Порой родители, узнав о «нестандартности» своих детей, начинают считать их больными и заразными.
Они говорят: «Лучше бы ты сдох».
Они говорят: «У меня больше нет дочери».
Они говорят: «Я бы придушила тебя своими руками».
Они говорят: «Лучше ты станешь овощем, чем будешь геем».
– У меня есть сестра старшая, ей сейчас чуть больше 20 лет, и она лесбиянка. И мама, узнав об этом, выгнала ее на улицу в минус 34 градуса зимой в одной ночнушке. Я не знаю, где моя сестра сейчас. Я видела, как моя мать на нее орала, била ее… Я очень боюсь. Ибо моя мать к тому же глубоко верующая и нетолерантная в этом плане. А я, вдобавок к ориентации, еще и атеистка. Так что, получая уже за неверование в Бога, я просто панически боюсь, что она узнает о моей девушке.
– Я влюбилась в учительницу. Пронесся слух. Ударил отец. Синяки, ссадины. Родители выбрали мне жениха. И я обязана выйти за него, как только мне исполнится 18 лет. Иначе мне грозят психушкой. Дома бьют, причем частенько. Когда-то пьяный отец чуть не задушил меня ремнем за то, что я позор семьи. А я ведь просто полюбила женщину. За что?
– Дед моей девушки в ответ на ее рассказ о том, что у нее есть любимая, несколько раз хлестнул ее ремнем по животу.
– Родители моего парня прочитали нашу переписку. У него отняли смартфон, удалили страницу в ВК, а перед этим его экс-папаша настрочил мне матерное сообщение. Мне было очень плохо. Я не знал, что делать… Через два месяца его папаша решил зайти в личный кабинет Билайн, он увидел, что Тема звонил мне, дико наорал на него и умудрился сломать ему руку (скотина). Позвонил и мне с угрозами расправы.
– После камин-аута папа впервые поднял на меня руку, мама назвала пидарасом, и моя жизнь закончилась в этой семье.
– Дома разгорелся настоящий скандал, меня сильно избили и чуть было не выгнали из дома. К счастью, мне удалось наплести родителям с три короба, но после того случая они относятся ко мне настороженно.
– Меня бьют! И закатывается истерика: «Чертова лесбиянка! Ты не можешь быть моей дочерью! Ненавижу тебя! Чтоб ты осталась одна на всю жизнь!» За что мне такое?
– Родители выгнали из дома, сказав, что я ошибка и лучше бы вернуть время назад, чтобы сделать аборт.
– Мать била, и не раз. Приходилось уходить из дома, пока она не успокоится.
