– Учительница русского языка сказала: «Богу это не угодно, ты попадешь в ад». Все попытки говорить о нормальности ЛГБТ, о том, что нет никакой пропаганды, что я такой родилась… все это приводило лишь к тому, что мне затыкали рот или говорили, что я «привлекаю внимание».
– Меня вызывала заведующая отделением на разговор, объясняя, что то, что я говорю о себе в мужском роде, каким-то образом влияет на учебный процесс. Мы мирно разобрались, что ничего подобного не наблюдается, и разошлись, но куратор, которая и уговорила заведующую вызвать меня, до конца гнула свое. Могла на весь коридор закричать на меня по имени, наглядно показывая всем, какой у меня пол. Были среди педагогов те, кто смеялся надо мной. Учитель математики любила собирать сплетни со всего колледжа. После этого временами насмехалась. Я старался избегать встреч с ней.
– Сплетни. Ходили не только среди учеников, но и среди учителей. Учителя называли нас «эти лесбиянки». Одна учительница рассказала классному руководителю, что на ее уроке мы с девушкой гладили друг другу руки, целовали их (такого мы, разумеется, не делали). И нас после этого начали рассаживать, не объясняя причины, а сами мы были просто не в курсе этих обсуждений и, естественно, реагировали резко на требования сесть в разные стороны кабинета.
– Учительница биологии на уроке говорила, что все геи и лесбиянки – уроды, которых надо истреблять, что Бог сейчас этим и занимается, что скоро все геи сгорят заживо. Я не смогла сдержаться и возразила ей. Она спросила, с чего бы это я начала с ней спорить. И весь мой класс хором сказал, что я – би. После этого учительница словно перестала считать меня за человека. Придирается к каждому моему слову и действию. Дошло даже до того, что ей не нравится, как я пишу в конспекте букву «ф». Так как мне очень нужна хорошая оценка в аттестате, я стараюсь угодить ей изо всех сил. Но она просто не идет со мной на контакт после того урока. Занижает мне оценки и просто перечеркивает мое будущее. Я прекрасно знаю ее предмет, приношу ей доклады и идеально выполненное домашнее задание, но человека не перестроить. Я уже не знаю, что мне делать.
Если учитель осуждает или оскорбляет ЛГБТ-подростка публично, при одноклассниках, – он тем самым провоцирует травлю. Школьники, чувствуя поддержку педагога, осознают свою безнаказанность и беззащитность того, кого травят, – и отрываются по полной.
– Это происходило часто (когда еще у меня были длинные волосы). Практически от всех учителей слышал какие-то язвительные шутки («А может, тебе еще бантик на голову и платье надеть?»); неоднократно слышал от классного руководителя: «Кто ты вообще – мальчик или девочка?» Это происходило при всем классе. Учитель «шутит» – дети смеются.
– Мою страницу взломали, о моей ориентации узнал весь класс. Это долетело и до учительницы. Классная руководительница поставила меня перед классом и высмеяла, соглашаясь с криками со стороны парт. Тогда я стала закрытой, из школы не ушла, так как нет возможности и по причине хорошей учебной программы. Я даже сейчас терплю эти выкрики, когда вхожу в класс. Учителя странно на меня косятся.
– Очень жаль, что гомофобия исходит и от взрослых. Как-то у нас с учительницей был разговор о моем внешнем виде, и от нее я услышал: «Ты представь, что с тобой в армии делать будут, тебя там перевоспитают». Своими действиями учитель показывает детям, что гомофобия – это норма, что можно унижать человека, если он отличается от тебя.
– Два дня назад меня пригласили в учительскую на большой перемене. Там была добрая половина учительского состава. Они настоятельно порекомендовали удалить мне страницу в соцсети. Вот несколько цитат из их речи:
«Как ты не понимаешь, что своими наклонностями позоришь школу?», «Если уж так случилось, то помалкивай, не стоит грязное белье напоказ выставлять», «И как мы теперь должны относиться к ученице с лесбийскими склонностями?», «Фу, какой позор! Надеюсь, что никто еще не увидел, а то такая тень на репутации школы».
Я так растерялась, что не смогла ничего возразить. Немного поколебавшись, удалила страницу. Но теперь в школу ходить стало страшно. Учительница на уроке начала гомофобный монолог, периодически поглядывая на меня. Мои одноклассники, зная о моей ориентации, теперь почувствовали поддержку учителей. Они начинают достаточно серьезно надо мной издеваться.
Что касается психологов, подростки нечасто обсуждают с ними проблемы, связанные с СОГИ. Только 15,6% (51 человек из 378) опрошенных мной подростков сообщили, что затрагивали эту тему на консультации. Притом у трети из них (17 человек) при разговоре возникали трудности.
