– Это гаремы. Вон ещё один, вроде бы. Из них подберём молодых и грамотных, обучим языку и традициям. Будут мне и тебе помощницы. Ты же Вольная. Вы свободны по праву рождения. У тебя родственники есть?
– Мама говорила, что всех убили. Они Пограничниками были.
– Ну, ничего. Теперь я твоя семья. А за папу ПОГОНЩИК будет.
– ОН ваш муж?
– ОН почти Бог. Он Драконом управляет.
– А он страшный? Дракон?
– Есть злые, есть добрые. Их много. Увидишь сама. Скоро добрый Дракон зерно привезёт.
Больница. ОН – главный «кролик» в этом эксперименте. Новая формула, но только теоретически. Снова неизвестные последствия, куча анализов, и ощущение именно подопытного кролика. В СЕМЬЕ дела идут хорошо. Сергей за главного, Бесси и Алиса – силовой блок. Недавно притащили этого непутёвого. Допросили, познакомили с СЕМЬЁЙ, традициями, и отвезли назад. Что-то готовят. Медики что-то «химичат». Руслан заведует ПЛАНТАЦИЯМИ. Пресс-служба прогоняет серию репортажей о сиротах из детских домов. Много отсняли, а сейчас прокручивают и то, что не пошло «в серию». В России развивается отрасль газификации отходов. Пока только Геленджик, Москва, Питер Новороссийск, там, где основные офисы околосемейных фирм. Милена и Жанна руководят всем, мотаются от Питера до Геленджика. Сильно помогают различные экологические организации, хотя и бесплатно. Наталья с Юлей нашли новые темы для работ. В КОЛОНИИ управляет Фая, начала реформу управления, откорректировала законы. Немного капитализма не повредит, а то сложно управлять своими землями. Как всегда сложности с кадрами. В связи с новыми приобретениями их не хватает. Отлежу своё – надо съездить. Топи Маахсана – интересный регион, может много дать, если правильно подойти. Сам займусь ими. А пока – постельный режим.
– Юль, ты куда?
– В медблок, больных своих навестить. А это что за девочка?
– Очередная «секретарша босса». Документы оригинальные. Кто-то из охраны провёл.
– Эндрю разберётся.
– Его и загрузила, под личную ответственность. А ты умничка, уже людей покупаешь.
– Это кого?
– Сергей, что в 3-й палате, и его жена. Если они ответственные, то будут работать на нас.
– Мне просто их жалко. С Серёжкой учились вместе. У него руки золотые. А Светлану жалко. У них же ребёнок.
– И Сергея любила?
– Да. Он меня защищал. А потом встретил Светлану. Извинялся.
– А ты ревела.
– Да. Но потом поступление, учёба, работа. Теперь я здесь, а он без ног.
– 2-3 месяца, и в порядке. Ну, иди к нему. Я здесь постою. Маш, как папа?
Сергей. Её бывший парень, любовь по детдому. Как она ревела. Сейчас он в больнице на отращивании ног. Работал в СТО, чинил машину. Домкрат не выдержал, и машиной ему придавило ноги. Лежал, пока кто-то не заглянул в цех, выходной был. Пока вызвали помощь, пока подняли машину. В итоге – шок и ампутация обеих ног. По выписке запил. Жена уволилась с работы – нужен был уход. Теперь он в Лондоне, в больнице. Его жена в Москве, менеджер в мусорно-газовой компании. Ребёнок устроен в детсад. Ей нужно было сделать всего лишь пару звонков.
– Привет, Серёж. Ты как?
– Привет. Ноги чешутся.
– Рано ещё. Тебя только на анализы положили. Вот фрукты и телефон. Модель не последняя, но со своими связаться сможешь. Симка уже вставлена. А то твоя мне звонит, беспокоится.
– Спасибо, Юль. Я заплачу.
– Если что надо будет – сообщи. Я не всегда в Лондоне, но как только смогу – достану. Ладно, мне ещё к одному пациенту надо. Отдыхай.
– Юль, почему ты мне помогаешь?
– Ты защищал меня, когда мне надо было. Теперь я защищаю тебя. И не пей.
– Но я ведь ушел к Свете?
– И что? Это дело прошлого. Лежи, поправляйся. А выпишут, я тебя пристрою. У тебя же руки под технику «заточены». Отдыхай.
Она потрепала его по голове и вышла.
– Пошли к папе. Как ОН?
– Всё так же. Полный паралич двигательных функций от плеч и ниже. Нет даже рефлексов. Какой-то нейротоксин.
– А дыхание?
– Есть, но не регулируется. Мало спит. Но сознание чёткое.
– Персики можно?
– Да. Пищеварение работает как часы.
– Пошли.
ОН лежал практически беспомощный. Новая формула «отключила» спинной мозг, полностью. Чувствительности нет, рефлексов нет, моторики нет, дыхание ровное, абсолютно. Уровень кислорода в крови стабильный. Девочки говорят, что восстановление организма сдвинулось. Но что толку быть парализованным омоложенным. Кормят, поят, моют, убирают, навещают. Снова придётся учиться есть, ходить, писать. Кто-то тронул за плечо. Из тела это единственное, что чувствует и реагирует. Юля и ОНА.
– Привет. Как ты? Давай подниму. Я персик принесла. Поешь?
– Да, только с кожурой. Надоели эти пюре и соки.
ОН ел персик. Она достала салфетки и вытирала сок с ЕГО щёк и подбородка. ОН не пожалел денег ни на неё, ни на тысячи других сирот. Не жалел времени и сил для людей, спасая и снабжая их. Ольга с Натальей в Северной Америке, снимают серию передач о возвращённых индейцах, восстановлении континента после КАТАСТРОФЫ. Она же в КОЛОНИИ. Там есть что снимать. Именно поэтому она сегодня здесь.
– Слушай. Нужна твоя консультация по Гигантам. Тех, что взяли второй партией.
– А что с ними не так?
