До первого этажа добрались без особых проблем. Спускались настороженно, неторопливо, где-то даже – пугливо. За время моего сна стены обзавелись многочисленными рисунками и надписями. Абсолютно разными.
От наивных – кривенький домик, лучистое солнышко, разнокалиберные человечки: «мама, папа, я».
До угрожающих: «смерть хач…» – и кровавая капель вокруг.
Попадались и совсем депрессивные творения. В формате пяти покосившихся крестов и неумелой подписи: «Осталась одна Таня».
М-да… Рисунок вместо тысячи слов. Сердце болезненно сжалось. Не так я себе представлял будни брутального выживальщика, совсем не так. Слишком много крови, слишком много слез…
Мне же виделись спасенные красавицы, груды бесхозного хабара, распахнутые двери армейских арсеналов и забитые под крышу склады Росрезерва.
В жизни вообще все не так, как в кино. Пацаны фапают на оружие, форму, награды и героические подвиги. Романтизируют войну, не понимая ее изнанки. Собственной смерти в фантазиях нет. В крайнем случае – героическая повязка на голове. Как в песне: «если смерти, то мгновенной, если раны – небольшой».
В реальности же…
Крохотный осколок в позвоночник – и получи паралич на всю жизнь.
Осколок покрупнее – скальпелем срежет нижнюю челюсть. Вроде и жить после этого можно – но как-то не очень хочется.
Ну а визжащая рикошетом пуля редко заботливо чиркнет по плечу – оставляя после себя аккуратный героический шрам. С куда большей вероятностью она влетит в пах, наматывая на себя потроха и дробя хрупкие тазовые кости.
Реальность страшнее самых страшных сказок…
Я шагал по ступеням, подсвечивая фонариком и замирая на пролетах. Прислушаться, осмотреться, успокоиться.
Кстати, Илья свой шпионский фонарь оставил в квартире. Бережно так устроил на подоконнике, при этом невольно зыркнув на окна соседнего дома. Интересно девки пляшут…
Семафорит кому-то ночами?
