– Ма-а-а-рик… Ма-а-а-рик! Ну вставай же, ну что ты, ну пойдем… Я ведь обед приготовила, пюрешка с тушенкой! Из пакетов, но вку-у-у-сные! Все как ты любишь, ты только вста-а-а-а-нь!!!
Замираю беспомощно, абсолютно не понимая – чем могу помочь? Рвануться через простреливаемую улицу, подбежать, присесть рядом и поблагодарить за спасение? А нужны ей мои слова? Да и услышит ли? Может, и вовсе – в лицо вцепится? Причем будет в своем праве…
Вновь хрустит потревоженный асфальт. С перекошенным от злости и напряжения лицом ко мне ковыляет Инга. За ее плечо цепляется постоянно оглядывающийся Скрипач. Силуэты ребят на фоне дороги напоминают об опасности.
Вскидываю «калаш», прижимаю приклад к плечу. Над стволом воздушное марево от разогретого металла. Траурно звенят под ногами стреляные гильзы, соленый запах крови спазмирует желудок и побуждает к рвоте.
Усиленно дышу носом, бдительно контролирую улицу.
В моей башке раздражающе похрапывает спящий зверь. С этим квартирантом надо будет разбираться отдельно. Главное, чтобы имя у него было не медицинское, из справочника психиатра.
Мушка на конце ствола дрожит, картинка покачивается вместе с кружащейся головой. Хреново-то как…
Причем «хреново» не только с разумом, но и с боеприпасами. Мой внутренний счетчик БК уже давно накрылся рваной пилоткой, четкой цифры остатка патронов я не назову. Но сколько секунд можно вести бой с полупустым магазином – я себе примерно представляю. И секунды эти уже на исходе. Одна-две очереди – и прощай огнестрел, привет палка-копалка…
Вот где бы достать патронов, а? «Пять-сорок пять на тридцать девять» – калибр армейский, гражданского оружия под него – хрен да ни хрена. В охотничьих сейфах его вряд ли можно отыскать. Беда…
