Чейни мерной походкой двигалась прямо к пирсам, никуда ни отклоняясь и придерживаясь выбранного направления. При ярком солнечном свете ее темная пятнистая шкура виднелась издалека. Ястреб держался рядом, настороженный и готовый ко всему. От залива дул резкий, холодный, почти зимний ветер, высекая слезы из глаз и заставляя щуриться. Запахи гниения затрудняли дыхание, и он глубоко погрузил лицо в воротник куртки, пытаясь от них избавиться.
Внезапно Ястребу стало интересно, очистится ли когда-нибудь вода в заливе. Он подозревал, что со временем природа, если ее оставить в покое, найдет способ самоисцеления. Но уверен в этом не был — он вообще не был уверен, что такое возможно.
Чейни внезапно остановилась и застыла на месте, прислушиваясь, шерсть у нее на загривке вздыбилась. Ястреб тоже замер, обшаривая глазами улицу во всех направлениях. Потом он уловил тень движения на юге, у берега, прямо под кранами. Группа темных фигур (на руках — что-то наподобие красных повязок) продвигалась между кучами мусора в противоположную от них сторону. Какой-то клан из тех, кого Ястреб не знал. Некоторые приходили за продовольствием снаружи, из-за пределов города. Существовали кланы, жившие на холмах за городом, где были свои жилые сообщества. Некоторые из них представляли серьезную опасность — так же, как Хрипуны. Одна такая группа явилась в город примерно год назад. Жестокие подростки убивали без всякого сожаления. Призраки опасались их больше всех прочих, пока однажды те не совершили ошибку — не рассердили одно из сообществ Ящериц. В общем, когда все закончилось, в живых остались только Ящерицы.
Ястреб подождал, пока фигуры в красных повязках не скрылись из виду, потом вновь послал Чейни вперед. Они вышли в низину, к началу Джеймс-стрит, и двинулись к докам. Чейни снова обнюхивала землю, вернувшись к цели поиска. Она повернула на юг и остановилась в некоторой растерянности, выбирая направление. Минутой спустя Чейни продолжила движение — теперь уже на север, к развалинам Аквариума. Ястреб не на шутку заинтересовался: чем тут может заниматься Речка? Это то самое место, где почти четыре года назад Воробышек нашла ее — сироту, бродящую между зданиями в поисках пищи.
Чейни продолжала идти по следу, повернула к одному из больших пирсов и почти уперлась носом в разрушенное здание. Она остановилась у двери и ждала, не глядя на Ястреба, и едва приподняла голову, когда он подошел.
«Речка внутри», — всем своим видом говорила большая собака.
Ястреб поколебался и затем обошел Чейни. Он шагнул в дверь, держа на вытянутой руке прод. Внутри свет проникал в здание через разбитые окна, разрушенные секции верхнего перекрытия и металлическую крышу, отбрасывая причудливые тени. Само здание, просторное и высокое, состояло из двух этажей и множества комнат. Ястреб снова помедлил, осторожно входя в большое незнакомое место. Он был здесь один или, может быть, два раза, но недолго и только в поисках полезных припасов. Прошло несколько лет с тех пор, как он побывал здесь.
Ему ничего не оставалось, кроме как продолжить путь. Так он и поступил. Ястреб послал вперед Чейни, надеясь, что собака возьмет след. Среди груды мусора и скопления запахов, пропитавших все кругом, это было вовсе не легко сделать. Все здание провоняло заливом, а также мертвечиной, плесенью и испражнениями. Казалось, что здесь нет ничего живого, однако это никогда нельзя знать наверняка. Тени, рассеиваемые солнечным светом, колыхались по углам комнат, которые он проходил. Ястреб держал прод наизготовку. Он представить себе не мог, что здесь делает Речка!
Они добрались до противоположного конца здания и, в конце концов, вышли наружу. Теперь Ястреб по-настоящему растерялся. Но Чейни продолжала двигаться вперед, направляясь к большому складскому ангару, расположенному по соседству с доком за массивным металлическим ограждением. Это сооружение казалось несколько более прочным, чем здание, которое они только что покинули, хотя его металлические стены тоже сильно обветшали и проржавели.
Чейни остановилась перед ограждением и зарычала.
В ту же секунду в дверях ангара появилась Речка.
— Чейни! — воскликнула она, и на ее лице отразилось настоящее потрясение. Потом она увидела Ястреба и тяжело выдохнула: — Нет, Ястреб! Ты не можешь войти сюда!
Она сказала это с такой силой, что на мгновение Ястребу показалось: может быть, она права — он каким-то образом наносит вред, нужно повернуться и уйти. Слова Речки прозвучали угрожающе, а сама она приняла защитную позу, словно собиралась драться.
— Речка, скажи мне, в чем дело, — попросил Ястреб.
Она с яростью замотала головой, потом вытерла слезы и встала перед ним, дрожа всем телом.
— Ты говорил мне… правила, — она всхлипнула. — Я знаю… что я сделала. Но я… должна была!
Ястреб не мог сообразить, о чем она говорит.
— Речка, — произнес он тихо, — позволь мне войти. Что там происходит?
— Уходи, Ястреб, — настаивала девочка. — Я не приду… назад домой. Пожалуйста… уходи.
