Он выложил на стол черную ткань, расстелил ее и осторожно разгладил. Когда он расправил все морщинки, то сунул руку в карман и вытащил белые косточки, держа их так, чтобы Логан мог рассмотреть.
Это были человеческие кости.
— Это кости правой ладони Нест Фримарк, — тихо произнес О'олиш Аманех. — Возьми их.
Логан решил не спрашивать, как он добыл эти кости из гроба. Некоторые тайны лучше не знать. Вместо этого он сделал то, о чем его просили: взял кости и подержал на согнутой ладони. Он удивился, какие они легкие и хрупкие на ощупь. Некоторое время Логан оценивал свои ощущения, потом вопросительно посмотрел на большого человека.
— Теперь кинь кости на ткань, — последовал приказ.
Логан помедлил, потом рассыпал кости по ткани. Сначала ничего не произошло. Кости лежали кучкой, их белизна контрастировала с черной поверхностью ткани. Внезапно они начали дергаться и трястись, потом заскользили по гладкой поверхности ткани и сошлись вместе, образуя ладонь и пять пальцев.
Когда они соединились, все пять пальцев были вытянуты в одном направлении, указывая на запад.
— Вот где ты найдешь дитя, Логан, — едва слышно произнес Два Медведя. — Где-то на западе. Ты должен идти туда.
Индеец собрал кости, завернул их в черную ткань и вручил узелок Логану.
— Кости будут указывать тебе путь в поисках. Кидай кости, когда понадобится. После того, как ты найдешь дитя, отдай ему кости его матери, и он будет знать, что делать.
Логан запихнул сверток с костями в карман куртки. Он не знал, стоит во все это верить или нет. Пожалуй, стоит. Мир теперь стал чудным и непонятным, а странности — обычным делом.
— Я найду дитя, отдам ему кости, и что потом? — попытался выяснить он.
— Ты должен везде следовать за ним. Ты должен защищать его ценой собственной жизни. — Взгляд индейца стал удивительно мягким и рассеянным. — Ты должен помнить, что я сказал. И верить. Это дитя — последняя надежда человечества. Последняя ниточка, связывающая его с будущим.
Логан некоторое время смотрел на него, потом ошарашенно покрутил головой.
— Но я просто человек!
— История человечества показывает, что одного человека вполне достаточно.
Логан молча пожал плечами.
— Тебе помогут. Другие люди отыщут тебя. Некоторые из твоих новых сторонников будут очень сильны, — возможно, даже сильнее, чем ты. Но никто их них не сделает то, что необходимо, лучше тебя. Ты защитишь дитя. Твое великое мужество и храброе сердце.
Логан улыбнулся.
— Красивые слова.
— Слова правды.
— А почему бы тебе не сделать это самому, Два Медведя? Почему ты выбрал меня? Ты сильнее и могущественнее любого Рыцаря Слова. Разве не ты больше подходишь для этой задачи?
О'олиш Аманех улыбнулся.
— Когда-то, возможно, и подходил. До Нэм, до того, как разбили мое сердце. Теперь я слишком стар и устал. Я слишком мягок внутри. Я не хочу больше бороться. Я полон болью и печалью от воспоминаний о всех сражениях, которые я уже выиграл. Бремя истории моего народа достаточно тяжело. Я последний из оставшихся, и как последний, несу на себе груз все тех, кто ушел.
Логан сцепил иссеченные шрамами руки и положил их на стол.
— Хорошо, я сделаю все, что смогу.
— Ты сделаешь больше, — сказал индеец. — Потому что есть нечто большее, чем победить или проиграть, нечто, о чем я не сказал тебе. Чего ты хочешь больше всего на свете?
Логан нахмурился и помрачнел.
— Ты знаешь ответ. Он не изменился.
— Я хочу, чтобы ты сказал.
— Я хочу найти демона, который руководил атакой на компаунд, где погибли мои родители, брат и сестра.
— Если ты сумеешь найти и защитить дитя, — мягко сказал Два Медведя, — твое желание исполнится.
Он встал и протянул руку.
— Здесь мы сделали все, и я должен идти. Другие люди нуждаются во мне.
Логан уставился в пространство, осмысливая только что данное ему обещание. Найти демона, который убил его семью, было его целью с тех пор, как Михаэль спас его. Ради этого Логан и жил.
Очнувшись от потрясения, он ухватился за протянутую руку, пожал ее и поднялся.
— Когда я увижу тебя вновь?
Индеец покачал головой.
— В этой жизни мы не увидимся. Мое время почти закончилось, я уйду в старый мир, мир воспоминаний. Новый мир принадлежит другим.
Логан хотел спросить, принадлежит ли этот новый мир в таком случае, и ему, но побоялся услышать ответ.
Он только произнес:
— Прощай, О'олиш Аманех.
— Прощай, Логан Том.
Логан высвободил руку, повернулся и зашагал в ту сторону, где оставил «Лайтинг». Когда он достиг границы светового круга, то помедлил и оглянулся. Последний из индейцев исчез, растворился, как будто его и не было. Даже старый рюкзак пропал.
Логан еще раз оглядел круг света, пустой стол для пикника, пылающую металлическую жаровню, отвернулся и шагнул в темноту.
